«Турандот» Брехта тогда быстро убрали из репертуара. Слишком уж крамольной была пьеса, пусть и сатирическая, где совсем невеселым оказался вывод: если император и подчиненные не находят общего языка, из страны удаляются подчиненные…
Что интересно, во времена так называемого «застоя» на сценах страны появляются остро социальные постановки, которые становятся событиями как театральной, так и общественной жизни. К примеру, «Матушка Кураж и ее дети» того же Б. Брехта. Есть те, для которых война – мать родна, источник власти и финансового благополучия. Но в итоге от войны все равно все останутся в проигрыше. И еще – «Добрый человек из Сезуана». Это об утрате человечеством системы координат, когда даже боги бессильны сеять доброе и вечное там, где нет места справедливости.
Такие же темы находятся и у наших авторов. Еще в военные годы написал своего «Дракона» Е. Шварц, - фильм «Убить дракона» по его пьесе многие из вас наверняка видели, потому что ж тут пересказывать сюжет. Разве что в двух словах: страшно, когда смиряются со злом и веруют в то, что оно всесильно. «Дракон» то появлялся на подмостках, то его снимали… А вот «Забыть Герострата» Г. Горина приняли на ура – у него получилась философская притча о том, какова цена сомнительной славы и какой пусть есть к тому, чтобы покончить с Геростратом. Остро и злободневно прозвучала пьеса Н. Эрдмана «Самоубийца», удивительную телепостановку по пьеса Фигейредо «Эзоп» подарил нам режиссер О. Рябоконь, где в ролях снялись Табаков, Полищук, Калягин, Гафт… «Скажи, что ты раб, и у тебя будет все прекрасно!»… Сила мудрости разбивается о гранит власти, такова то ли трагедия, то ли комедия то ли из жизни древних людей, то ли из нашей жизни…
Словом, «застой» нам подарил прекрасные театральные работы, которые значатся в репертуарах театров до сих пор, идут с акцентами на современность (к примеру, Бутусовский «Добрый человек»)…
Но нынешнее время экономических, социальных, политических подвижек, увы, оказывается «безродным» на новые театральные работы, новые имена. Казалось бы, именно сейчас, в эпоху социальных потрясений, золотым или серебряным ливнем (по аналогии с золотым и серебряным веками) должны рождаться если не шедевры, то произведения, что называется, нарасхват, ан нет, не видно таких, социально острых, но остающихся в художественном русле. Есть удачные журналистские, публицистические работы, но не более того. Публицистику на сцену трудно вписать. Да и не только в сцене дело. Возможно, мне это лишь кажется. Но…
Но в районе, где я живу, был прекрасный книжный магазин. Последняя книга, которую я там купил, была «Красное и черное» Стендаля. Потом магазин закрыли, поначалу сказали, на реконструкцию, потом, оказалось, он превратился в «Пятерочку» со стеллажами винно-водочных изделий как раз там, где стояли книги. Знакомый по книжному продавец, Ольга Павловна, из соседнего дома, года два назад сказала, что книжный переедет в новь отведенное для него помещение, ближе к центру района, где потенциальных покупателей побольше… Не переехал. Там открылось другое торговое учреждение: «Красное и белое». Понимаете, да? Вместо «Красного и черного» - «Красное и белое». Недавно мы с Ольгой Павловной по этому поводу заговорили, и она сказала: «Ну а что ж, тут товар более ходовой, у нас в последнее время покупать нечего было. Вроде новых книг много появлялось, а по большому счету читать нечего. Не про нашу жизнь пишут».
И ставят – не про нашу жизнь, не про наши проблемы…