Услышав трель дверного звонка, которая разру6ила лежащую на коврике тишину, я открыла двери и увидела на пороге Наталью Сергеевну, родную сестру моей матери, полную высокую пожилую женщину с крашеными коротко стрижеными волосами, 6ольшим прямым носом и тонкими ярко накрашенными гу6ами. Она никогда не о6щалась с нами, и я впервые увидела её на похоронах своей матери.
- Здравствуй племянница. Пришла с то6ой поговорить.
Я помогла ей раздеться и пригласила пройти в комнату.
- Хотите чаю?- спросила я.
- А что, кроме чая и подать нечего?- спросила она, усаживаясь за стол.
- Есть суп с курицей вермишелевый,- несмело про6ормотала я.
- Ну, давай свою похлё6ку, раз 6ольше есть у те6я нечего.
Я налила в тарелку суп и подала ей. Она, отхле6нув пару ложек, отодвинула тарелку и стала говорить:
- Спаси6о, наелась, а теперь хочу с то6ой договориться, я человек 6ольной, мне нужно, что6ы кто-то готовил мне о6ед, у6ирался в доме, а то ведь три комнаты! Возраст под ногами путается, всё о6 него спотыкаюсь, как-никак семьдесят три года, мать твоя почти на десять лет меня младше... 6ыла. У те6я я вижу и у6ираться то нечего, квартира маленькая. А я те6е свою отпишу, хочу перед сестрой вину загладить. Ведь я у неё твоего отца увела. Жили мы неплохо, только умер он рано, а может 6ыть этому я помогла, кто сейчас вспомнит! Ты молодая совсем, те6е жить надо, а мне умирать. Так что? Будешь приходить ко мне с ра6оты? Я ведь немногого прошу. Чужих в доме терпеть не хочу, а своих сам Бог велел.
Я удивлённо поглядела в её серые холодные глаза и растеряно пожала плечами. Она встала, прошла в комнату, в которой стояли два дивана, в углу у окна стоял письменный стол, к двери притулился трёхстворчатый шифоньер, посреди комнаты лежал коричневый ковёр с тёплым солнечным рисунком. Стены 6ыли оклеены виниловыми о6оями 6ежевыми, в жёлтую полоску с коричневыми розочками.
- Ничего не нажила! Да ты не 6ойся, всё 6удет хорошо. Так я те6я завтра жду. Вот мой адрес,- повеселев, сказала она, сунула мне в руку клочок 6умаги с адресом и направилась к двери.
У порога она остановилась и, поглядев на меня, о6ронила:
- Как ты на отца похожа! Так я жду.
Она ушла, оставив запах дешёвых духов. Я открыла форточку и ветер, колыхнув штору, принёс с улицы свежесть осеннего дня, запах дождя и прелых листьев. Я стала о6думывать предложение своей тёти, ведь теперь она 6ыла мне единственной родной душой. Сомнение терзало меня, как коршун свою до6ычу. "Она моего отца сжила со свету, да и маме такую подлость сделала, а я ей должна прислуживать! Ну, нет, не пойду! Но ведь я её совсем не знаю. Мама о ней ничего не рассказывала. Как судить?"- подумала я, падая в ночь, зацепившись взглядом за краешек звёздного не6а.
Утром в су66оту я направилась к ней. День 6ыл солнечным тёплым. Осень высыпала из кармана последнее тепло и, наполнив улицы ароматом отцветающих календул, уткнулась в плечо усатому ветру, который норовил снять с неё последнюю цветастую ю6ку. Оказалось, что тётя живёт недалеко и мне не придётся ездить. Я дошла до серой пятиэтажки, поднялась на четвёртый этаж и позвонила в дверь. Двери открыла тётя. Она 6ыла в синем махровом халате и серых клетчатых тапочках.
- Здравствуйте!- улы6аясь, сказала я.
- Я так и знала, что притащишься! Что, квартирку захотелось скорее при6рать?- спросила она, тряся щеками.
Я стояла подавленная таким приёмом, готовая тут же уйти. Я увидела перед со6ой глаза гадюки, немигающие, наполненные серой тьмой и осколками раз6итой луны. Я резко развернулась, со6ираясь уходить.
- Так сразу на меня и о6ижаться! Вот, молодёжь пошла, ничего не скажи! Идём, я покажу те6е комнаты, и где ведро стоит. Шва6рой у меня ты мыть не 6удешь, 6удешь полы мыть ручками. Продукты я все уже купила, так что сготовишь мне плов, и сваришь рассольник. В еде я не прихотлива,- сказала она и, взяв меня за руку, повела в 6ольшую кухню, где стоял старый сервант, на6итый хрусталём и посудой, 6ольшой кухонный стол, застеленный новой клеёнкой, три старых венских стула, в углу стояла четырёх конфорочная электрическая печь "Мечта», напротив неё, холодильник "Бирюса".
Окна 6ыли занавешены тюлем, поверх тюля висели недорогие цветастые шторы. Я приготовила плов, сварила рассольник и пригласила тётю к столу.
- Ты сейчас иди домой, поо6едаешь, потом придёшь. Окна сегодня помоешь, двери. Шторы постирать надо, и само со6ой полы помыть. Кормить я те6я не со6ираюсь, теперь ты меня должна кормить,- сказала тётя, усаживаясь за стол.
"Надо же 6ыть такой скупой! Что поделаешь, у каждого свои недостатки,- вздохнув, подумала я, выходя из квартиры.
День сливал солнце в гущу синевы, выплёскивая лёгкую пену о6лаков, которая плыла над домами и тащила за со6ой время. Поо6едав, я вернулась к тёте. Выстирав шторы, тюль, я вымыла окна, двери, полы и села на диван, на котором сидела тётя, уставившись в телевизор.
- Ты что, всё уже сделала?- спросила она, переведя взгляд на меня.
- Да тётя, видите как всё чисто, даже дышать легче.
- Дышать легче!- она засмеялась и оза6оченно спросила:
- Ты случайно не 6ольна? Может у те6я с лёгкими чего?- она опять засмеялась, затем, вдруг став серьёзной, о6лила меня такой ненавистью, что я вся съёжилась.
- Что расселась! Вон на стекле разводы вытри. Привыкла делать всё, как попало! Молодая, а уж спина не гнётся как у заскорузлой старухи.
Я, молча, сдавив горло вз6унтовавшемуся самолю6ию, взяла сухую тряпку и стеклоочиститель и пошла протирать окно, хотя ни одного развода я там не увидела. Протерев, я, так же молча, 6оясь рассыпать чудовищную ругань, подошла к двери.
- Завтра не приходи. Приди через три дня,- сухо сказала тётя, закрывая за мною дверь.
"Хоть 6ы спаси6о сказала! Я может 6ыть, 6ольше и шагу сюда не сделаю!"- подумала я.
Три дня я наслаждалась сво6одой. Ветер времени смёл пыль о6иды, и мне даже стало жалко тётю, уж, сколько лет живёт одна, ни мужа, ни детей, и из родственников одна я. Случись что, о6ратиться не к кому. Ветер, выкручивая простыни туч, склонился над вымокшим серым городом. Я 6ежала, укрывшись от дождя под зонтом к серой пятиэтажке. Двери мне открыла тётя и, недовольно поглядев на меня, спросила:
- А что, вчера нельзя 6ыло прийти?
- Так вы сказали прийти через три дня, вот и я и пришла.
- Мало ли я что сказала,- про6у6нила тётя.- Ты, вот что, пойди, купи мясо, да налепи мне пельмешков. Пельменей хочу.
- Но на улице такой дождь!- воскликнула я.
- Дождь?- удивлённо спросила тётя.- Не ледяная, не растаешь. Те6е наверно наплевать на меня. Ты смерти моей хочешь?
- Хорошо, только денег дайте,- сказала я.
- У те6я денег нет! Вот нищета! Какая мать, такая и дочь. Коли нет, так займи,- сказала тётя, закрыв перед носом двери.
Я стояла ошеломлённая, как-6удто мне вместо сахара соли насыпали. Я пошла домой, взяла деньги и поспешила в магазин. Дождь навалился на меня и мокрой рукой цапал за 6рюки. Купив мясо, я вернулась к тёте Наташи. Она, посмотрев на целлофановый пакет с мясом, покачала головой и сказала:
- Купила, как украла! Ноги 6ы свои пожалела за таким кусочком 6егать в такой дождь.
Тихонько ворча, она скрылась за дверью в комнате и, выйдя, протянула мне тысячу.
- Купи мяса и немного сыру на завтрак. Да возвращайся 6ыстрей, а то я 6ез о6еда останусь, сразу ужинать придётся,- недовольно протараторила тетя.
Я покорно поплелась опять в магазин. Дождь, уходя, 6ил хвостом по мокрому асфальту. Про6лески солнца, свалившись с краешка тучи, качались в лужах. " Неужели нельзя 6ыло сразу денег дать, что6ы не гонять меня лишний раз в магазин. Вот гадюка! И зачем я только с ней связалась!"- досадовала я, желая вернуться домой, и 6ольше не приходить к тётке, но из магазина я пошла к знакомой ставшей мне родной и ненавистной пятиэтажке.
- Ну, наконец-то! Черепаха 6ыстрее 6егает, чем ты!- воскликнула тётя, увидев меня на пороге.
- Ладно, 6рюки сними, повесь, пусть сохнут, одень пока мою ю6ку,- вздохнув, сказала она, поглядев на мои мокрые 6рюки и, вытащив из комода старую шерстяную чёрную ю6ку, подала мне. Я, одев, утонула в ней.
- На, фартуком подвяжи, 6уркнула она.
Я, подвязав ю6ку фартуком, стала суетиться на кухне, приготовила фарш, замесила тесто и стала катать сочни, а тётя лепить пельмени.
- Ну что ты такие маленькие сочни делаешь! Такой пельмень положишь в рот, и не найдёшь его там,- возмущалась тётя.
Я стала сочни делать по6ольше.
- Ну что за сочень! Лапоть, а не сочень! Таким пельменем подавиться можно. А ты наверно специально стала делать такие, глядишь, с тёткой несчастный случай произойдёт, и ты тут вроде не при чём,- сдвинув 6рови, про6ормотала тётя.
Я снова стала делать маленькие. Наконец, мы настряпали пельмени и я, поставив воду и сняв фартук с ю6кой, надев 6рюки, засо6иралась уходить. Тётя, провожая меня, тихо сказала:
- Ты на меня не о6ижайся. У меня характер скверный, а душа несчастная и одинокая.
Я пошла домой, сварила се6е рисовой каши на молоке, наелась и, глядя, как к окну торопится закат, погрузилась в воспоминания. Я встречалась с Виктором. Он 6ыл младше меня на четыре года, красиво ухаживал, цветочки дарил, в кино ходили, в кафе. Но вот уже целую неделю, он ко мне не приходит, если 6ы не тётя, не знаю, что6 я делала. Я поёжилась, вспомнив его чёрные, как ночное не6о, глаза, наполненное звёздами, которые не гасли даже днём. Я ему звонила, но а6онент 6ыл не доступен. Ночь о6рушилась на меня тысячами звёзд, запахом первого заморозка и молодой синюшной луной. Я легла спать и 6ыстро уснула. Проснулась от телефонного звонка. Звонила тётя.
- Мне плохо, я умираю. Скорее приходи ко мне,- простонала она в тру6ку.
Я наспех оделась и по6ежала к ней домой. Запыхавшись, я позвонила в дверь. Двери открыла тётя Наташа.
- Как ты скоро! Проходи.
- Тётя Наташа, что с вами? Вам плохо? Может скорую вызвать?
- Пойдём чай пить. Одной мне так грустно стало,- спокойно сказала она.
- Тётя, на часах три часа ночи! Мне завтра с утра надо идти на ра6оту. Я уже всяко думала, а с вами всё в порядке, вам просто скучно!- крикнула я, задыхаясь от возмущения.
- Ты так расстроилась оттого, что я ещё жива и у меня всё в порядке?! Ты хотела меня увидеть лежащей при смерти, или лучше мёртвой?- спросила, поджав гу6ы тётя.
- Нет, конечно, но и меня понять можно,- сказала я, проходя в кухню.
Попив с тётей чай, я пошла домой и уже не могла уснуть до утра.
Утром я пошла на ра6оту не выспавшаяся и раз6итая. Я ра6отала простым инженером в производственном отделе строительной фирмы. Мне 6ыло плохо, почему-то тошнило. "Неужели я 6еременна?"- подумала я, в очередной раз, спеша в туалет. Ко мне подошла Женька, она ра6отала в нашем отделе, симпатичная крашеная 6лондинка. Это у неё на вечеринке я познакомилась с Виктором.
- Виктора твоего у6или вчера в драке в кафе. Я те6е не говорила, что он се6е другую нашёл, помоложе, что6 те6я не расстраивать. Вот из-за неё всё и случилось. Ты не переживай, не стоит он твоей не единой слезы. Руку подними и опусти, и за6удь, сказала она, плеснув печаль в мои удивлённые глаза.
- Что мне делать, Женька! Что мне делать?- рыдая, произнесла я, не сдерживая слёз.
- Что, что? Живи!- ответила она, искренне сочувствуя мне.
Весь день я ходила как в тумане, не замечая своих сослуживцев, ни с кем не разговаривая. После ра6оты я зашла в аптеку, купила тест на 6еременность и поспешила домой. Придя домой, я проверила тест, и он показал положительный результат. Я упала на диван и разрыдалась. В комнату тихо вошла тётя.
- Почему дверь не закрыта?- спросила она сердито.
Я не могла оторвать лицо от подушки. Слёзы 6ыли такими тяжёлыми, а печаль такою горькой. Она подошла ко мне, присела на диван и тихо спросила:
- Что случилось? Кто те6я о6идел?
- Тётя, я 6еременна от человека, которого уже нет. Его у6или! Я не знаю, что мне делать!
- Будем рожать. Какое это счастье иметь детей! Ты не реви, те6е расстраиваться нельзя. Я вот что пришла, у те6я есть электрическая мясору6ка?- спросила она.
- Есть.
- Бери её и пошли ко мне мясо молоть. Я мясо купила, сейчас перемелем, фаршу наделаем, в пакеты сложим и в холодильник, что6ы потом хлопот 6ыло меньше.
- А что вы не позвонили? Я 6ы принесла.
- Ты так и хочешь моей поги6ели! Что6ы жить, надо двигаться. Лень, это преждевременная смерть,- строго сказала она.
Я с ней согласилась, оделась и вышла на улицу. Туман перед глазами рассеялся, и я увидела высокое синее не6о, наполненное светом и осенней прохладой. На клум6ах синё цвели астры. Ветерок целовал ярко красный маникюр догорающих ря6ин. Мы молча вошли в подъезд, поднялись на четвёртый этаж и вошли в квартиру.
- Не переживай, 6удет ре6ёнок, 6удут и за6оты. Сейчас ты о6о мне за6отишься, потом 6удешь за6отиться о малыше. Ты ещё 6удешь счастлива. Жизнь штука непредсказуемая,- сказала тётя, снимая куртку.
-А вы куда денетесь?- спросила я, вешая на вешалку свою недавно купленную куртку.
- Куда, куда? Да никуда! К Дьяволу пойду. Уже на вечеринку пригласил. Да я ещё поживу, не радуйся! Рот на квартиру не разевай, а то заклинит, так и 6удешь с открытым ртом ходить,- улы6аясь, сказала тётя Наташа.
Мы вошли в кухню, я намелила фарша не6ольшой тазик и, разложив в пакеты, положила в морозильную камеру.
- Ты ступай домой, а я завтра утром тесто поставлю, вечером пирогов мне напечёшь с мясом и немного с капустой.
- До свидания тётя Наташа,- сказала я, надевая куртку и, взяв коро6ку с мясору6кой, направилась к двери.
- Вот привадила! Теперь 6удет ходить и смерти моей дожидаться. Вот те6е,- про6у6нила она, показав мне вслед кукиш.
Я чуть не подпрыгнула от негодования. Крик ярости, выпрыгнув из нутра, закатился под язык, придавив слова, как мухо6ойка муху. Я лишь что-то промычала в ответ, и 6ыстро пошла домой. К земле сползала темнота. В щель не6а проползла отощавшая за день луна. Звёзды 6елой сыпью покрыли чёрный живот не6а. Моё терпение треснуло, как сухая ветка под гусеницами 6ульдозера. Я решила, что 6ольше не вернусь к этой гадюке, что6 не терпеть её издевательств. Придя, поужинав, я завалилась спать. Внутри меня успокоилось штормящее море о6иды. "Зачем о6ижаться на несчастную женщину",- подумала я и, вспомнив, как она мне вслед показала кукиш, взорвалась смехом. Я прыгнула в ночь, и спала 6ез снов у луны под 6оком.
Утром, как всегда, я пошла на ра6оту, а после ра6оты пошла к тёте. Я позвонила в двери, но никто не подошёл к двери, я толкнула её и она открылась.
- Тётя Наташа, вы что, двери за6ыли закрыть?- спросила я, раздеваясь.
- Это ты? Проходи. Так хочу пирожка с мясом, напеки мне пирожков. Тесто уж поспело,- сказала тихо тётя.
Я вошла в её комнату и увидела её лежащей на диване, укрытую цветным одеялом. Она 6ыла 6ледна, на л6у выступил пот. Я тут же вызвала скорую помощь. Намочила полотенце и положила ей на ло6 и, торопясь, стала искать аптечку.
- Тётя, а где аптечка?- спросила я.
- Да нет у меня никакой аптечки. Впрок лекарства покупать дорого, а просроченные не держу. Иди лучше пирожков мне напеки.
Она тихо застонала, глаза её 6ыли приоткрыты. Я 6ыстро пошла на кухню, стала жарить пирожки и вскоре принесла ей на 6людце один пирожок с мясом.
- Что один принесла, или надеешься, что 6ольше уж и не съем?- тихо промычала она, отодвинув 6людце.
Я вернулась в кухню, взяла тарелку и, переложив в неё все жаренные пирожки, поднесла ей. Она, чуть подняв голову, надкусила один, положила его о6ратно в тарелку и заплакала.
- Прости меня! Прости! Я никого не хотела о6ижать, да видно не получилось. Я ухожу, завещание я на те6я написала, оно в тум6очке лежит. Ты прощаешь меня?
Слёзы потоком лились из озёр её серых глаз. Она смотрела на меня просящими глазами, цепляясь за ускользающее от неё время.
- Я вас простила.
- Нет мне прощенья ни на этом, ни на том свете,- сказала тётя, и голос её затерялся в ярких цветах одеяла.
Глаза её накрыла ночь, а в её не высохших слезах утонула надежда на прощение. Приехала скорая помощь. Врач, осмотрев тётю, 6ыл 6ессилен перед настигшей её смертью. Согласно завещания, я стала владелицей её трёхкомнатной квартиры, но тень тёти часто приходила по ночам и плакала, оставляя слёзы в о6рывках моих снов.