Большинство смотрит на его дома, как на эксцентричную выходку. Был, дескать, какой-то чудак, которому нравилось делать всё наоборот. Каким-то чудом ему повезло, даже построил что-то. А кроются ли за этими кривыми линиями и причудливо раскрашенными фасадами какие-то идеи - не очень-то и интересно. Между тем, все разговоры про экологию и устойчивое развитие столь популярные сегодня кажутся лишь имитацией бурной деятельности на фоне того, что создавал Фриденсрайх Хундертвассер.
Его настоящее имя Фридрих Штовассер. Он родился в Вене в 1928 году. От отца у него не осталось даже воспоминаний, тот умер спустя всего год после появления сына. От матери была еврейская кровь. И это в канун больших мировых потрясений и аншлюса Австрии фашистской Германией стало проблемой. Мальчика пришлось крестить в католической церкви. Правда, после установления власти нацистов для спасения от Холокоста требовалось что-то большее. И мать записала его в гитлерюгенд. Им обоим это помогло, но не десяткам других родственников, которых ждали лагеря и смерть в газовых камерах.
Вторая мировая, кажется, вытеснила все факты из его детско-подросткового прошлого. Известно лишь о раннем художественном прозрении - рисовать начал в 5 лет. Но остальное словно растворилось в драматичных событиях той поры.
Казалось бы, с наступлением мира только учись и твори. Но первая часть этой программы явно была не для него. Венскую академию изящных искусств он не обошел стороной, вот только выглядело это как "заскочил на минутку": поступил, отучился три месяца и двинулся дальше. Именно в этот период под его работами появляется подпись Хундертвассер.
У псевдонима довольно простая этимология. Hundert по-немецки - сотня, Wasser - вода. Над именем он тоже поработал со временем и перебрал несколько вариантов, прежде чем остановиться на Фриденсрайхе. Здесь новое причудливое сочетание смыслов: царство мира, богатый миром... Чтобы объять умом концепцию его второй индивидуальности в целом придётся немало поупражняться в падежах и пунктуации. В поиске и неожиданных экспериментах возможно и есть главный посыл таких перевоплощений. Они стали важной частью его жизни и неотъемлемым элементом творчества.
К художнику Хундертвассеру признание пришло довольно рано. После выставки в Вене в начале 50-х его картины стали активно покупать. Но как архитектору ему предстояло пройти еще длинный путь. Без системного образования в искусстве еще куда ни шло, в архитектуре - всегда были более суровые требования. И прежде чем приучать других к связи с природой художник не раз и не два продемонстрировал, что в его собственный обиход это понятие вошло прочно и навсегда.
Он много путешествует, как бы нащупывая то место, где может ощутить настоящую гармонию. Поселяется в Нормандии, потом живет в Уганде, покупает острова в Новой Зеландии и вновь возвращается в Европу, чтобы купить Райский сад с виллой в Венеции.
Первые архитектурные проекты Хундертвассеру удалось реализовать лишь в начале 1980-х. Фабрика Розенталя в Зельбе и зернохранилище в Кремсе ( и то и другое в ФРГ) были пробой пера, потому и выглядят скорее как художественные инсталляции, а не самодостаточные проекты. Ну озеленил крышу, ну добавил керамической плитки на фасад - чего-то кардинально нового публика еще не увидела. Тем не менее, именно эти работы позволили в дальнейшем действовать на новой стезе уже как профессионалу. Полученная степень доктора архитектуры уже не так ограничивала в возможностях.
Дома Хундертвассера построенные в Вене традиционно считаются его самыми известными работами. Но тут дело скорее в кучности и доступности. Полюбоваться на всё многообразие кривых линий, неровных полов, окон, гарантирующих каждому жителю право на самобытность и подивиться умению автора оставлять в каждом проекте обширное пространство под зелёные зоны и деревья-квартиросъёмщики здесь в столице Австрии конечно особенно приятно и комфортно.
Но в в той же Австрии и соседней Германия в общей сложности насчитывается около 30 сооружений, построенных по его проектам или на основе его идей и эскизов уже после смерти художника. Причем назначение зданий самое разное, от мусоросжигательного завода и котельной, до вокзалов и школ, не говоря уже об обычных жилых домах.
Еще по одному проекту Хундертвассер оставил в Швейцарии, США, Израиле и Новой Зеландии. Такому наследию позавидует любой архитектор. Другое дело любой ли способен быть так же настойчив в использовании собственного стиля.
В отдалённом городке Кавакава у побережья Новой Зеландии тоже есть здание Хундертвассера. Здесь всё сделано в его привычной манере: мозаика из неровных обломков битой плитки, скульптурные колонны, пронзающее крышу живое дерево... Возможно, необычно только одно - функция здания.
Это общественный туалет. И он как никакой другой проект показывает : настоящий архитектор не тот, кто строит дворцы, а тот кто остается верен себе. Поэтому сюда в новозеландскую глушь ежегодно приезжают тысячи туристов только ради того, чтобы увидеть туалет Хундертвассера.