Для меня Индия стала шоком. Не верьте рекламе туров в Индию, где говорится только о великолепных пейзажах и потрясающем наследии многовековой истории Индии. Покупая тур в Индию (за исключением тура в Гоа, ведь Гоа – это в большей степени наследие португальских колонистов), будьте готовы столкнуться с умопомрачительной грязью во многих местах, с огромной скученностью народа, с назойливым вниманием и приставанием попрошаек, торговцев, просто любопытствующих или желающих с вами сфотографироваться, с постоянными атаками различного рода плутов и обманщиков, с нищетой и бескультурьем, а зачастую и с расстройством пищеварения и с острой до боли пищей. Можно понять тех, кто, ступив на шумные, пыльные улицы Дели разворачивается и улетает обратно домой, заканчивая на этом свое знакомство с этой удивительной страной. Но как понять людей, влюбленных в Индию? Как понять тех, кто все бросает и уезжает сюда на долгие годы, а иногда и на всю жизнь?
Для меня Индия – это трансформация, это вызов, это наслаждение и одновременно испытание. Как это ни парадоксально, но сильнейшее переживание чистоты в моей жизни связано именно с этой страной, отталкивающей многих людей своей грязью.
Это было на Кумбха Меле 2013 года. Здесь я получила один из самых потрясающих опытов в моей жизни. Этот праздник отмечается в разные годы в разных местах – четырех священных городах: Аллахабаде, Харидваре, Насике и Удджайне раз в 12 лет. Проведение Кумбха Мелы связано с легендой и относит нас к началу времен, когда боги и асуры бились за кувшин амриты (нектара бессмертия, который они получили в результате пахтания океана). Капли амриты упали в реки этих четырех городов и когда звезды в небе сходятся определенным образом, считается, что вода в этих реках превращается в нектар бессмертия и способна очистить от грехов и подарить выход за пределы сансары, бесконечной череды рождений и смертей.
Это, надо сказать, реально невероятное зрелище. В месте слияния трех рек: Ганги, Ямуны и невидимой Сарасвати за 2,5 месяца в 2013 году, когда я вместе с друзьями там была, совершили омовение около 120 миллионов человек (это по численности почти все население России). На огромной территории вокруг Сангама (месте слияния рек) устанавливаются палаточные лагеря, в которых живут паломники. Все аскеты, святые, отшельники Индии спускаются сюда с гор, везде непрерывно звучат мантры, а концентрация духовной энергии просто невероятна.
Весь Аллахабад и все окружающее пространство заполнено текущими днем и ночью реками народа.
Когда в первый раз мы подъехали к Сангаму, я с содроганием посмотрела на воду, в которой одновременно омывались тысячи людей со всеми своими болезнями и прочими бедами. Вода казалась ужасно грязной.
Но аскеза есть аскеза. И на следующий день мы отправились к месту омовения. Наняли лодку и отправились омываться на остров, где концентрация паломников была в разы меньше и уже не грозила выдавить из тебя все внутренности в битве за место очищения от грехов. И тут началось чудо…
Все границы реальности как будто размылись, осталась только светящаяся дорожка из солнечных бликов, по которой мы в тишине плыли к острову, было ощущение будто весь мир замер в ожидании священнодействия. Я зачерпнула руками из реки воду и внимательно ее рассмотрела, ожидая увидеть мутную и неприглядную картину. Поднесла к глазам… мириады золотинок в чистейшей воде мерцали на моих ладонях. Индия – это действительно шок и в хорошем и в плохом. Само же омовение было, как омовение, ничего сверхъестественного в этот момент я не испытала. Разве что невольно глотнув воды при окунании, я удивилась – это была самая вкусная и чистая вода из всех, что я пробовала в своей жизни. Хотя сверхъестественное, наверное, все-таки было. Многие из нас наглотались воды, в которой омывалось вместе с нами бесчисленное количество народа и ни у кого в животе даже не екнуло, никто не сидел после этого неделю на толчке.
И это в Индии, где глоток любой не бутилированной воды почти гарантировано уложит в больницу, в Ганге, одной из самых физически грязных рек в мире одновременно с омовением сотен тысяч людей, из которых наверняка найдется достаточное количество чем-нибудь больных. Чудо. Таким же чудом было и то, что заходя в храмы в Индии, мы зачастую пили из своих грязных рук воду, которую туда наливали священники в качестве благословения и тоже не было ни одного случая заболевания после этого (я, конечно же, не советую такое повторять). Я не ждала ничего особенного от омовения. Просто проживала этот опыт, как данность, не более. На следующее утро мы затемно опять направились к Сангаму вместе с реками народа.
И тут меня накрыло ошеломительное, непередаваемое переживание чистоты. Мы ехали по пыльным кривым улицам Аллахабада, а мое сердце ликовало от его красоты. Мое сердце не верило глазам, оно как будто в этот момент видело истинную сущность этого невероятного места.
Не только само омовение, но все происходящее здесь изумляет. Все рестораны и забегаловки города в эти дни кормят паломников. На улицу выносят просад и чуть ли не насильно впихивают его путникам. По всему городу есть множество точек, где бесплатно раздают еду и горячий чай. Для индусов является благословением поделиться своим изобилием с людьми в эти дни. Калейдоскоп картинок, которые разворачиваются здесь перед твоими глазами – это что-то нереальное, не из нашего привычного мира.
Мой друг однажды сказал, что грязь в Индии – это испытание, которое отвращает незрелые души от этой страны. Это испытание, которое нужно пройти, чтобы прикоснуться к ее величию и чистоте.