45. Жила-была девочка
В один из весенних и тёплых дней отец открыл ворота и к ним на участок заехал трактор. Он, довольно урча, бегал по огороду, оставляя за собой, пласты черной и рыхлой земли. Анька с младшей сестрой забралась на брёвна, лежащие под забором и с интересом наблюдала, как бегают вслед за трактором бесстрашные куры, выискивая дождевых червяков.
На следующий день семья сажала картошку. Мать с отцом копали лунки, а Анька с братом кидали в них картошку. И если поначалу это было даже интересно, то ближе к концу девчонка устала. Хоть и небольшое у неё ведро было, но потаскай-ка его полное по рыхлой земле.
Лето перед школой у Аньки было насыщенным событиями.
Ну во-первых к ним в деревню переехала тётка Шура, мамина сестра вместе со своими детьми. Противный и вредный красавчик Васька, осенью пойдёт в школу в один класс с Анькиной подружкой Машей. А Серёжка будет учиться вместе с Анькой. Было там ещё двое малышей, но вот они Аньку интересовали в последнюю очередь. Ей и своих мелких, дома за глаза хватало. Хотя сейчас, времени для игр у неё хватало. Любашу с приходом весны, мама стала водить в садик. И Анька теперь рассекала по деревне, бегая, то к бабушке, то к тётке, то на речку.
А когда поспела в горах клубника, мама впервые взяла её с собой. Идти до Леоновских гор прилично, они от села на расстоянии шести километров. Сразу за деревней фермы, потом дорога бежит мимо полей и постепенно поднимается на возвышенность и вокруг уже лежат луга. Солнышко припекает, мама идёт рядом с тёткой. Они беседуют о чём-то, о своём, А Аньке уже скучно, но жаловаться нельзя, быстро отправят обратно.
В горы ещё не поднялись, но мама уже свернула с дороги и идёт прямо по лугу. Первые ягоды Анька кладёт только в рот. Они такие ароматные, сладкие, что кажется съел бы их немереное количество. Мама дает Аньке большую кружку, и девочка начинает собирать в неё ягоды. Берёт она их быстро, двумя руками и вот уже дно в кружке покрыто. Теперь в рот отправляются, только самые сочные, самые спелые ягоды. Кружка за кружкой, шажок за шажком и вот уже Анька на вершине горы.
Девчонка с замиранием сердца впервые видит какой большой мир её окружает. До деревни далеко и дома кажутся крохотными, она поворачивается спиной к деревне и видит горы. Нет они не впиваются острыми вершинами в небо, как на картинках в учебниках брата. Эти горы округлые, словно кто-то раскатал по долине огромные шары. Они уходят далеко вдаль и синеют там в неясной дымке. То тут, то там на склонах гор, зеленеют берёзовые рощицы. Анька мечтает, однажды она вырастет и пойдёт туда, вон за ту, самую далёкую гору и посмотрит, что там, за ней. Мама зовёт дочку, и они усаживаются под тенью берёзы. Женщины достают, прихваченные с собой припасы, и они обедают. Хлеб с салом, пахнувшим чесночком, яичко, хрустящий, чуть горьковатый у попки огурец. Всё это так вкусно. А потом ещё вдогонку кусок хлеба с ягодами и запить молоком, которое ещё утром было почти ледяным, а сейчас тёплое, словно парное.
Женщины говорят о работе, о том, что опять упал привес, а Анька лежит на тёплой земле, вдыхает аромат душистых трав. Слушает непрерывный звон, жужжание каких-то насекомых и её тянет в сон. Господи, как хорошо-то.
- Вставай дочка, надо добрать вёдра, да домой отправляться, - поднимает её мать. Теперь они двигаются в обратную сторону. Вскоре вёдра полны и можно идти домой. Мать по дороге собирает букет душицы и красивые веточки с ягодами клубнички. Из душицы, потом заварят ароматный чай, а ягоды пойдут на гостинец сестрёнкам.
Вот за ними-то они сейчас, прямо с вёдрами полными ароматной ягоды и идут. Чтобы потом уже дома спокойно заниматься своими делами.
В садике как раз ужин и Аньку вместе со всеми детьми садят за стол и кормят, вкуснейшей пшённой кашей, в которой жёлтым озерком, растеклось сливочное масло. После прогулки в горы аппетит у девчонки зверский и она моментально съедает свою порцию. А потом с наслаждением пьёт компот. Как жалко, что она уже большая и ей нельзя ходить в садик.
Потом уже дома, она сидит за столом рядом с мамой и перебирает ягоду.
А когда, уставшая Анька сладко спит в кровати рядом с младшими сестрами, и ей снятся такие далёкие и загадочные горы. Её мама варит варенье.
Анька любила и не любила бывать у бабушки.
Не любила, только по одной причине. Бабушка её расчесывала и заплетала тощую косичку. Казалось, что тут такого, ребёнку привели в порядок головку.
Но Анька ненавидела эту процедуру. Чтобы было понятнее, наверное, надо всё же надо описать, как выглядела девочка. Маленькая, щупленькая с небольшими голубыми глазками, опушёнными короткими светлыми ресничками, прямым остреньким носом и светлой копной тонких волос. Настолько тонких, что они закатывались у неё на затылке в колтуны. И бабушка Ульяна, чтобы справиться с этими колтунами и не выдернуть при этом внучке половину волос, смазывала их гусиным или куриным жиром. Светлые волосёнки прилипали к головке, и девочка казалась почти лысой. И только сзади болталась жиденькая, словно крысиный хвостик косичка, на конце которой висел большой бант. Волосы на ощупь становились противными и сальными, и Аньке порой казалось, что жир так и капает с её волос. Став постарше, девочка поняла, чтобы избежать неприятной процедуры, достаточно расчесаться перед тем, как идти к бабушке в гости.
А любила, потому что у бабушки для неё всегда был припасён гостинец. А ещё только у бабушки можно было поесть такой ароматный, ноздреватый со сливочным вкусом сыр, который та варила сама. Вначале в большую ведёрную кастрюлю сливалась из трёхлитровых банок простокваша. Ставилась на огонь и когда там появлялись сгустки, простокваша створоживалась, бабушка застилала большим куском марли дуршлаг и сцеживала сыворотку. Потом бабушка наливала в жаровню молоко клала в него творог и варила непрерывно помешивая. В какой-то момент туда же отправлялся добрый шмат домашнего сливочного масла.
Анька тоже принимала посильное участие в приготовлении этого вкуснейшего сыра. Бабушка дозволяла ей, взбить до однородной массы яйца с солью и содой, которые она потом выливала в расплавленную творожную массу. Когда бабушка решала, что варить уже достаточно, она разливала получившеюся массу по глубоким эмалированным чашкам и выносила в прохладное место. И уже на следующий день можно было попить чай с бутербродом, на котором лежал ноздреватый кусочек этого сыра.
Часть 4
Часть 6