Является ли Россия империей и есть ли такой форме государства место в современном мире? Многие журналисты и публицисты называют РФ “империей” и обвиняют, прежде всего народ, в имперском сознании. Это они хотят видят страну большой, великой, с множеством народов и национальностей, стремлением к расширению, что мешает всему миру. Хотя куда уж больше расширяться. Но во всякой империи есть разделения на метрополию, роль, которую в России выполняет Москва, и провинцию, вся остальная территория, обеспечивающая жизнь метрополии. Поэтому всех приезжих называют провинциалами, хотя любой город страны -это центр мира, в Москве всего лишь собраны все атрибуты власти, туда и стекаются все людские и природные ресурсы. Представьте центральную Россию без ресурсов Сибири, Кавказа, Дальнего Востока, Урала, Кубани. Вся кладовая запасов России именно в провинции, которые платят налоги, идущие в Москву, там позже распределяемые в субъекты федерации неизвестно по какому принципу. Такой же империей считают СССР, страну, насильно держащую при себе национальные республики, давшей им письменность и национальную культуру, с развитой инфраструктурой.
Проклятье или данность такая большая территория, доставшийся нам в наследство от Золотой Орды и московская власть, созданная по подобию ханской? Может о империи остался только пост монарха, единоличного правителя и элиты вокруг него, и нужно устроить все как в США, на принципах федерализма? Может власть в России сильно персонифицирована, слишком много полномочий и рычагов у одного человека? И от него, его характера, амбиций, настроения зависит в каком русле пойдет страна? Может этот император или как бы он не назывался, и есть империя? Держать в кулаке все вожжи огромной страны и быть штырем страны, которая без него распадется на мелкие части? Только на чем она будет держаться, на какой идеологии, на триаде “самодержавие, православие, народность” или на “дружбе народов и бесклассовом обществе”? На “догнать и перегнать” или “экономика должна быть экономной”, “берите суверенитета столько, сколько можете унести”?
Репрессии и массовый террор, волюнтаризм, “застой” и “теневая экономика”, борьба за трудовую дисциплину и всеобщая приватизация. Зависят ли части страны друг от друга экономически? Что нас связывает общего? Конечно, история, культура, литература и язык. Стремление помочь и способность переживать за соотечественника, в другой части страны, в которой большинству даже не сужден когда-то быть. Пожары в Сибири и наводнения на Кубани – беда общая, и пусть Россия огромная, но она такой сложилась, органично. Это наш широкий характер, необъятная тоска в огромных пространствах, разных пейзажах, среди бескрайных степей и лесов. Это непонятный характер, долготерпение, без которого такую длинную зиму не переживешь, и которое лето, наше способность все делать в авральной режиме и краткие сроки, размеренно мы не можем генетически, нам важна справедливость, ради которой и затевались бунты и восстания, мы хотим воли и заботы о себе со стороны государства, мы противоречивые и другим нам не понять.
Нас можно только обвинять, причем народ, живущий вне систем и навязанных идеологий, по традициям предков, семьей, которые вымываются западной культурой и менталитетом через английский язык, который ближе молодежи. И на котором удобно торговать и объясняться конкретно и в строго установленном порядке слов в предложении, когда в русском языке все очень неконкретно и пространно, авось и небось, туда и сюда, шиворот и навыворот, кое-как и сикось-накось. Умом, западным, рациональным, как и азиатским, Россию точно не понять и в “прокрустово ложе” чужих идеологий мы не поместимся. Но вечный поиск на риторические вопросы “что делать” и “кто виноват” никто не отменял.