Прощание с горой
Часть 2
Начав всматриваться в гору, они не перебросились ни словом, хотя до этого много и долго разговаривали. Так усевшись на скамью и отдышавшись, один из них, еще раз, с облегчением вздохнув, сказал:
-Хорошо, что эта лавка стоит здесь.
А второй ответил: - Ох, хорошо...
-Слава богу, что стоит она у самой стены, можно опереться.
-А будь она подальше от стены – спина сразу даст о себе знать.
-Спина согнется, попробуй ее потом распрями…
-Пружинит немного, но это хорошо – сидишь, как в машине.
-А ты пробовал, знаешь, как в машине?
-Брал меня внук как-то раз.
-Пружинит, но не переломится, потому что из ясеня.
-Дуб треснет, а ясень нет.
-Вот если бы еще немного приподнять один конец.
-Лавка ровная.
-Не ровная, край немного наклонился.
-Э, да что ты, ровная она.
-Нет, покосилась.
-Нет, ровная.
-Но я же чувствую.
-А я не чувствую.
-Можно ватерпасом проверить.
-Зачем ватерпас, когда я так знаю, что ровная.
Похвалы скамье, а потом этот ожесточенный спор по поводу того, ровная она или нет, спор, который, учитывая, что его вели две человеческих развалины, два дряхлых старика, с их ногами сучьями, согбенными спинами, вечно ноющими поясницами, был не просто спором, а отчаянной попыткой вернуться к жизни, можно сказать, борьбой за то, чтобы восстановилось дыхание и пульсировала кровь в жилах. Весь этот спор велся до тех пор, пока гора не захватила их, пока они не воззрились на нее в глубоком изумлении, как будто никогда ее не видели и, как будто она предстала перед ними неожиданно, хотя существовала всегда, ибо гора – вещь вечная, и там, где она возносится, будет возноситься во веки веков, аминь.
Этот спор двух высохших стариков, спор, приобретший для них масштабы великой битвы за жизнь, за то, чтобы в жилах пульсировала кровь, закончился в тот момент, когда они «ухватили» гору, а она захватила их.
И тогда их смешные руки – или страшные, если представить себе этот человеческий хворост, - тогда их напряженно сжатые руки разжались, как будто кто-то посторонний, но рожденный в них самих и сидящий в них, хотя в то же время далекий, глядящий на них со стороны, сказал им: перестаньте ссориться, старички, разожмите кулаки, перестаньте бросать друг на друга грозные взгляды, ибо перед вами гора. Как вы можете ссориться из-за какой-то скамейки, когда перед вами гора со всеми своими красками, с мягкими кустами и твердыми камнями, блеском обнаженных склонов и чернотой расщелин, гора с прекрасным темным лесом! Берегите силы, старички, ибо дело не в скамейке, а в чем-то гораздо более важном, и думайте, думайте, может, и поймете, что это за самая важная вещь! Ведь еще в состоянии двигаться ваши руки и ноги, ведь вы еще можете сгибаться и распрямляться, а уж стоит вам разойтись, тогда и кости перестают скрипеть и вы даже в состоянии самостоятельно сделать несколько шагов, так что кончайте ссориться, смотрите-ка лучше на гору!
Зудил и зудил этот настырный советчик, что сидел в них, и добился-таки своего.
Потому что после долгого молчания и разглядывания горы, после жадного впитывания ее склонов и расщелин во всем многообразии их красок Лысый взглянул на Седого добрым ласковым взглядом и сказал:
-Помиримся?
А Седой в ответ:
-Помиримся, сосед.