Прощание с горой
Часть 1
Они стары, они очень стары, они так стары, что стали похожи друг на друга, как два младенца. Они стары, как засохшие сучья, брошенные лесорубами, как сухой валежник, о котором лесник и думать забыл и который ни на что не годится, даже на то, чтобы истопить им печь.
Сучья эти, однако же, еще не рассыпаны как попало, они еще собраны в кучку, представляющую собой человеческую фигуру, они еще в состоянии двигаться, шевелить ветвями, ну, почти совсем дерево, вернее, два дерева, которые смотрят, говорят, смеются.
Вот сейчас они сидят на длинной скамье у стены дома и смотрят на гору.
Они не разговаривают, щурят глаза, которые от этого становятся еще меньше, и все пристальнее вглядываются в гору. Гора прямо перед ними, не слишком далеко и не слишком близко, как раз на таком расстоянии, чтобы можно было разглядеть низкорослый кустарник у ее подошвы, а над ним – голое пространство, местами каменистое, безжизненное, местами поросшее травой, что в вечной жажде воды потеряла свою зеленую окраску и по цвету едва отличается от камня. Еще выше выпятилась скала, сверкающая наготой.
Над ней – каменная стена, вся в бороздках и складках, на самом же верху – нечто совершенно неожиданное, то, чего не должно быть, если принимать во внимание упомянутую каменную стену, нечто подобное чуду, возникшее как будто не на земле, а явившееся откуда-то сверху – лес, и не какой-нибудь паршивенький, а могучий, темный и густой лес.
Гора возносится прямо перед стариками и достаточно близко, так что можно все как следует рассмотреть и дать всему соответствующее название: кусту - куст, камню – камень, дереву – дерево.
И в то же время эта гора находится от них довольно далеко, так что все в ней, оставаясь собой, одновременно изменилось и стало означать нечто совсем другое, похожее на огромную картину, а гора предстала перед ними как чей-то огромный неподвижный лик.
А если это так, то недостаточно сказать, что эти старики, эти живые развалины, пристально вглядываются в гору, ибо если кусты, камни, пустыри, скалы и впадины предстают как один огромный лик, то можно сказать, что и гора смотрит на них.
Сейчас деревня опустела, люди ушли на поля, в лес, их нигде не видно, они растворились в работе.
Остались только эти два старика: один совсем лысый, у второго на голове сохранились остатки седых волос. И гора. Только эта троица.
Сейчас уже все остальное не имеет значения: ни люди, ни дома, ни заботы, ни животные – только эти два старика и гора.