Открытое лицо, обаятельная улыбка и завораживающий голос - Валерий Ободзинский оказывал на слушательниц магическое воздействие. Буквально вся страна лежала у его ног. В конце 80-х певец исчез со сцены и экранов телевизоров. Говорили, что он погряз в тяжелой депрессии. Вот что рассказал друга певца, Сергея Соболева, который оказался свидетелем трагических событий в жизни популярнейшего исполнителя знаменитых советских хитов.
Он вышел на сцену с расстегнутой ширинкой
Валерий Владимирович очень любил море и пел о нем. Особая любовь к песням такой тематики («Луна», «Спасибо тебе, море», «Дремлет море в ночи») родом из его одесского детства, как и уверенность в том, что его ждет удивительная судьба. Он, еще будучи мальчишкой, говорил всем, что станет самым популярным артистом. Однако мало кто знает, что карьера Ободзинского началась не с музыки, а с небольшой роли в фильме. Его 16-летним парнем заметили на улице и пригласили сняться в ленте «Черноморочка» (сыграть музыканта оркестра.) в 1958 году. Однако больше ролей у него не было. Зато Ободзинский записал несколько песен для картин, после чего решил связать свою судьбу с музыкой. 70-е годы стали пиком творчества артиста.
- Я был на концерте Ободзинского летом 1977 года в Киеве, -делится воспоминаниями 58-летний Сергей Николаевич Соболев. - На него пришли посмотреть баснословное количество людей.
Даже те, кто не успел купить билеты, приходили к дворцу спорта и хотели перекупить места за большие деньги. Помню, Ободзин-ский вышел на сцену в не совсем трезвом состоянии. И это заметил не только я, но и остальные зрители.
У него была расстегнута ширинка! И первые ряды, увидев это, начали кричать. Он невозмутимо откликнулся на замечание: «Давайте жить проще!» - и застегнул молнию. Первую свою песню он спел не совсем удачно. Перед следующей композицией «Эти глаза напротив» он обратился к залу: «Может, она вам понравится!» Конечно, для человека, воспитанного в советских традициях, такое поведение было недопустимо и вызвало бурю обсуждений.
В конце 80-х певец исчез из поля зрения публики
Его голос, манера исполнения больше тяготели к Западу, что не приветствовалось со стороны правительства - непатриотично, - продолжает свой рассказ Соболев. - Тогда считалось, что все советское - самое лучшее. Чиновники из Министерства культуры говорили, мол, хватит нам евреев на сцене, достаточно одного Кобзона. Поэтому Ободзинскому пытались перекрыть кислород: ограничивали количество выступлений на сцене и вырезали из концертов. Он сильно переживал, что его талант невостребован, но об этом молчал, потому что нельзя было что-либо говорить против власти. Обычно тех, кто не был согласен с мнением вышестоящих, закрывали в психушке. Именно из-за нереализованности певческого потенциала Ободзинский сломался. Как известно, артисты очень тяжело переживают такие моменты: кто-то употребляет запрещенные вещества, кто-то начинает увлекаться алкоголем. И Валерий Владимирович поддался этому губительному соблазну. Но мы не вправе его судить. Одному Богу известно, как и что происходило в его жизни. Раз он пил, то мог и срывать концерты. Директор пытался его приободрить, лечить: «Валера, ты губишь себя. У тебя же в горле кусок золота!» Но пагубная привычка все же победила.
Надо отдать должное гражданской супруге певца Анне Есениной. Она разыскала его в ночлежке галстучной фабрики, где тот работал сторожем и заливал спиртным свою боль. Женщина вернула его к жизни, и он снова вышел на сцену спустя почти 15 лет. Было сложно поверить, что этот человек с кристально чистым голосом побывал на самом дне... Казалось бы, все самое страшное позади. Но проблемы со здоровьем дали о себе знать.
На панихиде фотография упала на пол
Ободзинского не стало, когда ему было всего 55 лет.
- В 1995 году я уехала на гастроли, и Валера без меня оторвался по полной программе, - рассказывала в одном из интервью Анна Есенина. - Заставила его пройти медицинское обследование. Нашли только незначительный процент сахара в крови и кисту на почке. Валера месяц соблюдал предписания доктора. Потом швырнул мне эти лекарства: «Хватит делать из меня больного!» 25 апреля ему вдруг стало плохо с сердцем. Не захотел ехать в больницу.
Наверное, чувствовал, что уходит, и хотел, чтобы это произошло дома. Часов в 8 вечера позвал и сказал: «Я умираю». Утром его не стало...
На панихиде не было конца речам о том, как все дружили с Валерой и как его любили. Там стояла на специальной подставке его фотография в рамке со стеклом. И вдруг она упала на пол и стекло со страшным грохотом разлетелось вдребезги. После этого все сразу заткнулись. Так Валера прекратил этот апофеоз уже оттуда, с небес.