Пятый Патриарх Дзен, Хуэ-нэн, в Сутре Помоста сказал: «…Мирские люди изначально сами обладают просветлением-бодхи и мудростью интуиции-праджни. Но, из-за того, что их сознание заблуждается, они не могут сами обрести просветление».
Вернувшись с работы, Саня предвкушал хороший вечер. Накатавшись за день по городу и на общавшись, по горло с клиентами, он хотел красного вина и любимой музыки. Так как первая жена ушла лет пять назад, а новая еще не появилась, никто ему в этом не мог помешать. На подоконнике стояло три литровых пакета «Каберне» полусладкого. Холостяцкая закуска из дешевой забегаловки. Чебуреки, беляшик, две шавермы… Самый раз! Уютненько сел за стол, воткнул наушники в ноут и налил в пиалу красной бурды. Саня любил пить вино из глиняной пиалы, размер подходящий и что-то роднило, то ли с Грузией, то ли с Молдавией. Как сакэ в Японии. В общем все сразу и в одном глотке.
Вкусненько! Потянул красное полусладкое. Три, четыре хороших глотка и приятное тепло пошло по нутру. Чуть-чуть с устатку в голове что-то растаяло. Одел наушники, что бы не мешать соседям и включил Наговицина. Там на очереди любимые и неугасаемые Дюмин, Кучин, Север. Душа сладко заныла и пару очередных пиалок затекли внутрь. Жизнь наполнилась смыслом и красками. Любимые мелодии и пронзительные стихи еще больше ковыряли пьяную душу. Закусь шел в тему! Хрустящие, перченые беляши и чебуреки требовали еще пакет «каберне». Время и пространство обретало другое измерение. На часы не смотрел, завтра выходной и приятная встреча. И сейчас хорошо и завтра все хорошо. Жизнь хороша!
Время шло, ног уже не чувствовал, да и зачем, все под рукой на крохотной кухне, а до кровати уж как-нибудь доберусь. Мозги после второго пакета завяли. За то распустилось, как огромная хризантема, пьяное сердце Санька. Захотелось еще душевнее и больней, шансон уступил место свободному поиску на просторах интернета. Что-то «заходило» или нет. Но привлекли внимание пьяных глаз, картинки с красивыми лицами и цветами. Нажал, заиграло.
Если бы ему кто сказал, что он в пьяном угаре будет слушать Кришнаитские мантры, он бы, мягко говоря, не поверил. Ну какой водитель-экспедитор, со слесарным, ПТУшным прошлым полез бы туда? Да, у него стояли на полке пара красивых книг, всученных на улице вежливо-настойчивыми «Чистыми преданными Господа Кришны», но их он так и не открыл. Пацаны в качалке, в молодости чего-то про Кришнаитов рассказывали. Плохого ничего, но осторожно, с дистанции. И вот тут такая мелодия, такие голоса! Слова были, но не понять. Да и зачем? Мозг все равно не работал.
Открыл третий литр. Полусладкое уже не так легко заходило. Но вечер останавливаться не хотел. Прочел название под роликом – «мантра любви и нежности». Саню уже прилично развезло. Мантра поглотила остатки его «соображалки». Ему так нравилась мелодия! Он хотел ее еще и еще! И она играла и не кончалась! Любовь и нежность просто унесли Сашу к «чертовой матери»! Он уже принял всем сердцем Верховную личность и стал самым преданным Господа Кришны. Тут ему вспомнилось, что при советской власти в подвалах Лубянки были расстреляны четыре тысячи Преданных Кришны. Эта информация лежала у Сани в самых дальних уголках памяти, я бы сказал где-то в копчике. И вот всплыла! Пили пиво с приятелями еще при СССР в «Голубом Дунае», и после очередного политического анекдота, кто-то по секрету поведал: «Упаковали несколько Кришнаитов в институт Сербского на экспертизу. Можно ли из них обратно сделать Марксистов-Ленинистов? Там поговорили с ними и вынесли вердикт: перековке не поддаются». Собрали, говорит по Москве всех в оранжевых рясах и в расход, как при Дзержинском. Байка! Но третий пакет «Каберне» выдавил ее из самых глубин его памяти. И вот это безобразие с расстрелом невинных душ, смешавшись с тремя литрами красного и с «Любовью и Нежностью» не оканчивающейся мантры, прорвались у Александра просто вселенским плачем! Он плакал на взрыд и в голос. Слезы и слюни капали в пиалу с остатками вина. К ним еще примешались сопли, и все это размотало по его пьяной роже.
«За что же они их, сволочи!»- повторял он и плакал как ребенок.
В какой-то момент он всю эту сцену увидел со стороны. Глупость всего происходящего рассмешила его и к его плачу начал примешиваться смех, сквозь сопли, слезы и слюни. Вдоволь нарыдавшись и насмеявшись, уже Александр, допил остатки и отвалил в «оппочевальню».
Он спал так спокойно и сладко, будто не нажрался как свинья до поросячьего визга, а причастился святых тайн Бхакти-йоги – всепоглощающей любви к Господу Кршне.
Утром убирая свинарник со стола и моя посуду, вспоминал вечер и ржал. Так и до психушки недалеко. Но повторить надо будет еще! Мантру запомнил, выходной через неделю.
В последствие, ему очень понравилась еще одна мелодия у Кришнаитов, но оказалось, что написал ее Джордж Харрисон, британский рок-гитарист, композитор, певец, соло-гитарист группы «Битлз». Но начиналась она очень индийскими словами: «Говинда, Хари Пуруша…». Дальше не понятно. Но очень пронзительно-жалобно. Её он поставил на вызов в телефоне.
Гоняя с заказами по душной Москве, на дребезжащей «четверке», он подпевал мотиву из старенькой магнитолы. : «Го-о-винда…Го-о-винда….».
Как сказано в Бхагават-гите, «Мы все являемся пограничной энергией Господа Кршы.» И граница эта проходит по нашим душам. В каком бы состоянии они не находились. «Харе Кришна».