Возможно, я уже опоздал со своими пятью копейками в адрес разбираемой композиции, но и канал у меня недавно. Так что лучше поздно, чем никогда.
Итак, Rammstein-Adieu. Совсем недавно к этой замечательной песне вышел не менее замечательный клип, который всем рекомендую посмотреть, он полон аналогий и образов, крайне интересная работа. Идейно он продолжает клип Deutchland, где поднимался вопрос вырождения Германии. И если прошлая работа подняла вопрос прошлого и настоящего Германии, то Adiue от настоящего переходит к будущему. Всё действие происходит у места куда бьёт красный луч (или откуда он исходит, кто его знает, не суть). По старой работе Deutchland мы знаем, что это образ сердца Германии, места, откуда она берёт начало. И в этот раз мы наблюдаем у этого места полную вакханалию. Толпы подделанных, извращённых, бездумных человекоподобных существ окружают клетку, в которой цепями прикованы последние настоящие, не подделанные люди. Всё это сопровождается словами:
"Адью, прощай, до свидания,
Последний путь тебе предстоит пройти в одиночку.
Последняя песня, последний поцелуй,
Чуда не произойдёт.
Адью, прощай, до свидания,
Время, проведённое с тобой, было прекрасным."
Сильно, не правда ли? Музыканты прощаются со своей страной, ностальгически вспоминают прежние высоты, но их вердикт прост: чуда не будет, легче исчезнуть и всё сломать, чем исправить (что, собственно, и происходит в финале их киноленты).
А теперь от нетипичной для моих очерков тематики перейдём к привычной. С геополитической точки зрения я всегда был германофилом. Не в том смысле, что в подвале у меня весит портрет Гитлера или Бисмарка, а в том смысле, что я на Западе наибольший потенциал, наибольшую идейность и наибольшие перспективы всегда видел именно в немецком народе. Германия была концентратом силы континентальной Европы, её двигателем. Не зря Европа атлантическая всегда Германию гнобила и старалась усмирить или подчинить. В общем, лично я в Германии видел последний шанс Европы в этом столетии исправить свои критические ошибки из прошлого и реинтегрироваться в многополярное мировое сообщество на равных правах, а как следствие, выжить. И с каждым новым избранием парламентариев Бундестага я говорил: "Значит не сейчас, значит в следующий раз из этого народа поднимется та сила, которая изменит курс своей страны." (Важное дополнение: я прекрасно знаю, что сейчас вражеская немецкая власть поставляет Украине вооружение. Я считаю, что это наши враги и полноценные участники конфликта. Но с точки зрения перспектив построения Многополярного мира Германию считаю лучшим кандидатом на пост "ответственного лица" в Европе под нашим протекторатом. Немцы, к слову, совсем не единогласно за свою власть, поищите в интернете результаты соцопроса о действиях населения в случае войны на территории Германии.)
Но что же происходит на самом деле? А происходит невыполнение концепции "пассионарного толчка". Переломного момента, который заставляет пассивное большинство в условной стране начать действовать и исправлять свои ошибки, приведшие к застою. Сначала следовало ожидать работу этого толчка во время перед пандемией, когда в разгаре был миграционный кризис. Потом логичным выглядел вариант локдаунов и социальной напряжённости в 2020 и 2021 годах (а я напомню, что это мы с вами тут посидели дома и забыли, а в Германии всё шло куда тяжелее, дольше и изнурительнее). Потом случился 2022 и у немцев оставалось два варианта: либо они в условиях энергетического и обострившегося политического кризиса начнут активизироваться, либо молчанием надолго загонят себя в ещё больший застой. На выбор у них было всего несколько месяцев, и мы все видим, какой выбор был сделан. Восстать против ручного стороннего управления, на которое спешно переводили европейский псевдополитикум, подать пример соседям и начать выстраивать новое "Большое пространство" (которое, кстати, что иронично, в цивилизационный подход как раз немец Шмидт добавил в прошлом веке), или же войти на неопределённый и опасный пассивный путь.
Теперь пара слов о состоянии политической системы и вернёмся к выбранному немцами пути.
Немецкий политикум сейчас существует лишь формально. Люди занимают посты, говорят речи для прессы, но они не творят политики. В их работе нет действия, ибо, как я это вижу и в чём согласен с рядом аналитиков, европейские верха переведены на "ручное управление", то есть ни инициатив, ни действий они не имеют, а лишь исполняют замысел наднациональной геостратегии. Фактически немецкая верхушка сейчас-это бюрократический скелет, в котором политических органов и политической жизни нет. Всё очень тезисно, по методичке, как у соседей, в заданной траектории и по шаблону. Это, друзья мои, не политикум, это политизированные экономисты и бюрократы. И это суть то же, что у нас имелось годах так 80х, даже ближе к 90м. Печальная картина: все всё понимают, но делать ничего не хотят и не могут.
Возвращаемся к выбранному пути. Что будет дальше? Чем этот путь характерен и чем опасен?
Всё довольно прозаично. Чем дольше народ, переходит из одного кризиса в другой, от политического к экономическому, от экономического к социальному и так по кругу, тем больше копится напряжение. Если оно не выплеснулось вчера, не выплеснулось сегодня, то это неизбежно произойдёт завтра или послезавтра. И чем позже этот выплеск случится, тем сильнее и страшнее он может быть, особенно когда речь идёт о том народе, который в себе таит огромнейший идейный и энергетический потенциал. Причём, как показала история, немцы-это те люди, которые могут и умеют черпать колоссальные силы не в позитивных чувствах, а в ненависти. И это одна из тех черт, за которые я их уважаю, но та черта, которая их тянет вниз, так как взять силы в ненависти не так трудно, как обуздать эту силу. Опасность избранного немцами пути в том, что никто уже не предскажет в какой момент и с какой силой выльется наружу их усталость, их застой. Момент, когда надо было собрать силы и направить свой потенциал в мирное искупление, постепенное вхождение в новый, уже даже не квадриполярный, а полноценно многополярный мир, упущен. И потому дальше конструктивного ожидается немного. Куда вероятнее многие разрушения и утраты.
Я долго откладывал написание очерка на эту тему, но Тилль Линдеманн мне подослал повод.
Таким образом, я говорю старой Германии, а вместе с ней и последней памяти о старой Европе своё окончательное и в какой-то мере даже сожалеющее
"Adieu, goodbye, auf Wiedersehen.
Den letzten Weg musst du alleine gehen"