Олег с Петровичем , с опаской оглядываясь назад, разделились. Олег был уже с другой стороны дома, когда старик услышал из окна голоса. Речь была знакомая, частично немецкая - а девушка была русской. В этом нет сомнения. Как она не пыталась говорить четко, акцент не спрячешь. Автоматически пошарив по карману, Петрович молча чертыхнулся, не время курить, засекут.
Услышав позади себя шорох, и заметив Олега, Петрович махнул ему, прижимая палец к губам. Дождавшись товарища, ни на минуту не выпуская оружие из рук и цель из поля зрения. Он было начал говорить, но Олег перебил его.
- Петрович, убирать надо их, убирать. Там один пакеты заворачивал и в сумку с фольгой упаковывал. Я сам видел в окно. - Свет плохой, не разобрать. Но, чую пахнет - темными делишками. - Выпалил Олег, и сделал глубокий вздох, глядя на хмурые брови старика.
- Вот жа, не умный, не даёшь слово молвить. - Заворчал Петрович, еще раз шарясь по карманам, не придумав ничего умнее, отломил замороженную ветку смородины. Тихо пережевывая и пытаясь перебить тягу к курению, он молвил.
- Убираться нам надо Олежа, и немедля. - Та сумка, что ты видел, - это холодильник для органов. Именно о нем говорят они. Они собирают детские сердца, и переправляют в Польшу, а оттуда в Америку. Тот самолет, что ты видел - они его ждали, и очень скоро пойдут искать. А эта девка с ними за одно, помогает по здоровее детишек отловить.
- Фашисты!!! - Олег, аж присвистнул. Все услышанное, было таким диким. Нет, он много видел смертей, афган, но такое. - Черт! Никита, Света!!! - Петрович, давай назад.
- А я тебе о чем! - Буркнул старик, пятясь назад и молясь Богу, чтоб не услышали хруст снега.
Фото из интернета
Впереди замаячил хрупкий деревянный мост, а Олег с Петровичем напоминали две глыбы снега. Который с такой легкостью лип, что ползти становилось все труднее и труднее.
Подползая ближе к укрытию, Петрович наконец-то выговорил:
- Нам надо с Кокошкино, по рельсам добраться до Ржева, там есть бункер. - Уж не знаю на сколько он цел, но знаю что был. Там раньше был запасной аэродром, и много законсервированных самолетов, в основном МиГ. - На этой территории раньше был командный пункт и точки связи, если конечно местные вандалы не разворовали. -Если там есть хоть один маяк привода - уже сможем связаться с Митяем, узнать бы правду и обстановку. - Добавил старик, подползая к разрушенному дому.
- Ну, Петрович, ты точно в КГБ, а не в разведчиках как Морозов? - Спросил Олег с гордостью поглядывая на старика.
Фото из интернета.
- Не язви, сарказм в дороге пригодится, ты давай подсоби мне с ногой. - Петрович охнул, и откинулся спиной на разрушенную стену, с интересом поглядывая на женщин.
Алиса возилась с детьми, в то время как Ивановна соорудив неприметный костер, подвесила чайник и ждала когда ж он закипит. Заранее побросав все что можно в термос. Ольга перекладывала рюкзаки, пытаясь разгрузить детские плечи. За одно отчитывалась Ивановне, - что у них из провизии есть. Периодически Татьяну тошнило, то ли на вонь что стояла от мешком с трупами, то ли как. Петровна, недолго думая, схватила ее за руку…
- Что девка на сносях? - Не привыкшая повышать голос, Ивановна была на взводе.
- Я не знаю, честно, не знаю! - Заревела белугой Танька, все больше пуская слезу, когда вошел Олег а за ним Петрович. Оба внимательно смотрели на женщин, требуя ответа.
Продолжение следует: - Простите что меня так долго не было.
Автор находится на длительном обследование в Москве, перед очередной операцией на ногу. Буду очень благодарна за любую помощь.
Сбербанк: 2202 2025 9002 4653
Я не вылезаю из больниц. После той операции на ногу, пошло много осложнений, особенно с гипертонией. День, два, скорая, день два и снова скорая. Собираю все талончики по вызову чтоб предоставить в Смоленске.
личное фото.
В Смоленск еду 28 апреля, и готовлю сумку к операции. Буду благодарна вам - за любую помощь!!! Ваша Натали!!!