Шли мы по Парижу,
Она вцепилась мне в рукав пальто,
А я в кармане нож сжимал в руке...
Вдруг, вижу —
фраерок лобзается с какой-то шмарой рыжей
Невдалеке...
Я — за угол. Там спутницу свою
На холод каменных ступеней усадил,
Сказав ей так:
«Я скоро возвращусь и мы пойдём в кабак».
Спокойно закурил
И скрылся в повороте.
Она ждала, я приступил к работе.
Я честно шёл к нему, оглядывал дворы:
В тумане утра я искал того, кто б спас его!
Увы...
Был тих Париж и пуст...
И фраерок притих, пуская кровь из уст.
В то утро в кабаке десятку бил валет,
Моя тряслась в простуде,
Чуть тронутый омлет
С окурками на блюде,
Портвейн...
Подруга умерла в квартире через день.
Потом и шмара рыжая куда-то запропала...
С тех пор прошло уж много лет,
Я кабаки сменил на рестораны,
А нож на пистолет,
Но по утрам по-прежнему туманно
И под пальто тепла всё также нет.
Я пью с блядьми на брудершафт
И мне всё мало.
