И вот она тайна

Моя мать работала в самой большой и популярной газете нашего городе. Трудилась в должности одного из ведущих журналистов, она часто ездила в командировки, бывала в разных местах и на различных мероприятиях. На одном вечере в Париже она и познакомилась с моим отцом. Роман был недолгим, но этого хватила, чтобы забеременеть. Через пару месяцев родился я. А сейчас дело в другом, как бы сказать о знакомстве с моим отцом. Про которого я только представляя себе в мыслях и воображение. На самом деле отец был художником, дизайнером.

Приехав немного пораньше к матери на работу, чтобы месте зайти в какой-нибудь кофе или поехать на аттракционы пока они еще не закрылись, я поднялся в редакцию. Охрана, знающая меня в лицо пропустила внутрь. Поднявшись на четвертый этаж и поздоровавшись с сотрудниками, я целенаправленно прошел к кабинету матери и только решил распахнуть чуть прикрытую дверь, как услышал сердитый, в тоже время взволнованный голос матери, которая разговаривала по телефону.

- Ты не имеешь никого права что-то от меня требовать! Это мое решение, и я его менять не стану! Доверие нужно заслужить. Да и четырнадцать лет, тянуть ребенка одной – это не правильно. Раз так, то и я ни о чем молчать не собираюсь и скрывать не чего не буду.

В кабинете стало тихо, и я в этот момент открыл дверь. Мать замерла в растерянности, я же сделал вид, что ничего не слышал.

- Привет, сынок. Что ты не позвонил и не сказал, что придешь сегодня. Сынок сядь в кресло.

Я покорно сел в кресло.

- Ты в сентябре поездишь учиться в Лондон. Кроме этого жить будешь у отца. Без возражения, пожалуйста.

- Не – е – ет…

Мне это очень не понравилось, что мне сказала мать. Посмотрев на мать, я выбежал из кабинета. Мне сейчас было неловко и очень обидно, я направился в новый квартал города, где жила единственная подруга. Дружба началась с первого класса и ее родители мне всегда были рады. Дверь мне открыла Юля.

- Ты ужасно выглядишь? Что-то случилось?

С порога спросила она, когда я входил в квартиру.

- Не обращай внимание.

Юлина мама услышала наш разговор, вышла из кухни в коридор.

- Ребята, будете ужинать?

- С удовольствием.

Улыбнулась Юля и пошла в туалетную комнату. Я остался в коридоре с Леной Петровной. И нерешительным голосом спросил.

- Можно, мне ночевать у вас?

Лена Петровна к тому же была другом моей матери. Можно сказать, что серьезным человеком, по отношению к семейным проблемам, поэтому работала психотерапевтом.

- Хорошо, я приготовлю тебе в гостиной.

Перед сном, я вышел на балкон и, задумавшись не заметил, как Юля вышла на балкон и подойдя ко мне, тихо спросила:

- Что же случилось? Я тебе уже не первый день знаю.

Но удивления в этом было мало. Он прекрасно понимал, о чем она. Благо. Я посещал театральный кружок, и скрывать свои настоящие чувства мне было легко.

- Что? - недоумевал я.

- Да ладно тебе! Думаешь, я не поняла, что ты специально сегодня притворялся дурачком.

Юля легко улавливала ложь в словах людей. И сейчас, глядя на меня, она поняла, зачем предназначался этот его цирк.

“Какая умная! - подумал я, - Все я с палился.”

- О чем ты?- спросил я, пытаясь выправить положение. Но у меня это не вышло.

Юля вопросительно вздернула бровь.

- Только сейчас комедию не ломай, - сказала она.

Я ни кого до этого вечера не целовал, но тут какая-то сила заставила меня поцеловаться с Юлей. Что-то внутри меня давала поцелую нежность. Через минуту я отпустил подругу и, покраснев, отвернулся от нее.

- Извини. Что поцеловал. Оказывается, у меня отец нашелся, - хотел засмеяться, но у меня не получилось, - через месяц мне нужно поехать в Лондон. Мать хочет, чтобы я пожил с ним и главное обучался там.

- Да ладно, бывает, подумаешь! - попыталась проговорить как можно легче Юля.

- Так ты не обижаешься на меня?- несколько радостно спросил я.

- Нет, конечно. Все в порядке, а ты можешь ехать. Я тут справлюсь.

- А, ну ладно. Я пожалуй пойду спать. Спокойной ночи - крикнул ей, я вернулся в квартиру и лег спать уже приготовленное мне место.

- Спокойной ночи!- только и сказала Юля.

После того как я ушел Юля дала волю своим слезам. Это была обида, горечь, поражение. Она впервые плакала из-за парня, она впервые сегодня поцеловалась. Я поспешил уйти с балкона лишь потому, что было ужасно стыдно за то, что я ее поцеловал, хотя был неизмеримо рад этому.

Некоторое время я молчал и, всматриваясь в потолок, обдумывая слова матери, Леной Петровной и Юли, после чего пришел к выводу, что если посмотреть на ситуацию под таким углом, то многое становится понятным. Что-то в моей жизни и в моем окружении очень стремительно меняется. Прошел месяц.