Тоскующие по родине русские эмигранты покупают санкционные продукты и топчут их ногами.
У меня в окружении началось. Они возвращаются. Кто «они»? Те, кто год, а то и полгода назад рванули за рубеж.
Пока вернулись двое. У одного просто кончились деньги, а родственники отказались спонсировать веселую жизнь за кордоном. У другого причина поуважительнее, на первый взгляд. Мать сильно заболела, а ухаживать некому. Но на деле тоже кончились деньги.
Тут надо понимать одну тонкость: большинство тех, кто рванул на Запад из-за СВО или же мобилизации — не настоящие мигранты. Ну прямо как в анекдоте про сварщика.
Мои наблюдения за поуехавшими как в своем окружении, так и по рассказам знакомых делят их на несколько категорий.
1. Давно хотел уехать, а тут такой случай.
Это больше касается специалистов, кто переехал жить в другую страну. Они знали, что могут работать везде, что они «люди мира», и даже иногда задумывались об этом. А тут такой повод. Паника и реакции окружения слегка подбили платформу зоны комфорта, и люди стали действовать.
2. Я бегу, потому что бегу.
Тоже давно хотелось. Просто свалить подальше от семьи, от детей, от заевшего быта. Почувствовать себя холостым и свободным.
3. Приключения.
Хотя, наверное, это можно объединить с пунктом два. Просто хочется, знаете, чего-то этакого. А тут опять же - повод.
4. А что, Васька в окно прыгнул, я за ним.
Конечно, ни один из этих персонажей, кроме первой категории, вам впрямую это не скажет. Будут рассказывать про пацифизм, про несогласие с политикой партии и правительства и какие-то другие штампы.
Но в результате сейчас больше всего кроме непосредственных участников СВО о ее прекращении мечтают жены военнослужащих и поуехавшие. Потому что им придется вернуться.
Причин несколько.
1. Снижение доходов. Причем для всех категорий. Да, специалисты продолжают работать и снимать достаточно приличное жилье. Но вот дома они жили в собственном. Семейным придется еще платить за школы, садики для детей, содержать жен, которые в России могли на булавки как минимум заработать. А зарплата не так чтобы растет. Они не зарабатывают меньше, им приходится тратить сильно больше.
Уехавшие же от мобилизации в большинстве своем либо прожирают накопленное, либо живут на средства родственников. Те, кому сильно повезло, перебиваются подработками. В целом задел на жизнь в таком режиме в среднем — год-полтора. Дальше придется что-то решать.
2. Бесперспективность. У семейных — отсутствие перспектив для детей. Одинокие лишаются шансов на создание крепкой семьи. Вот она, бесперспективность, потащит обратно года через два-три. Но все равно встанет в полный рост.
Одни приедут озлобившимися на весь мир, огрызающимися нытиками. Другие, может, повзрослеют. И будут с удивлением открывать для себя заново свою страну.
Именно поэтому, кстати, у поуехавших, даже у самых наглых и яростных, как наша бывшая «богема», не будут отбирать деньги и имущество. Чтобы не отпугнуть и не сломать тех, кто уехал вслед за ними. По глупости, по инфантильности и другим причинам.
Потому что они обязательно вернутся. Не все, но многие.