— Нет здесь кабарги, сталбыть. Если за кабаргой, то это вам на Штоленки нужно, — угрюмо сказал Косой. — Там ее, говорят, тьма. Да только туда никто не ходит...
— Как вы сказали? — оживился Мишка, оглянувшись на товарища. — Как это место называется?
— Штоленки, — повторил Косой, ещё пуще насупившись.
— Что это? — оторвал взгляд от карты Громов. — Где?
— Такое на вашей казенной карте не обозначено, — Косой покачал косматой головой. — Зря стараетесь, сталбыть. Если Пятибожка, так там рукой подать. Заброшенная деревня, Пятибожка. Есть Пятибожка на карте?
— Нет, — помолчав, ответил раздраженно Громов. — Ерунда какая-то. И названия странные у вас: Пятибожка, эти, как их... Штоленки!
— А ничего странного, — хмыкнул Косой. — Пятибожка — потому что тамошние раньше пяти богам молились, а шестому нет — он у них вроде нашего чёрта был. А Штоленки что ж... Там штольни везде. Только узкие, как норы. Где-то и пошире, конечно, даже пролезть можно, особенно если человек сухой... Только нечего там делать, сказал же вам. Нечего, сталбыть!
Косой крякнул, поморщился и замолчал, уставившись единственным глазом в темный угол.
— И что же там такого, в штольнях этих? — кашлянув, нарушил молчание Мишка.
— Да как, — отчего-то смутился Косой. — Говорят, живёт в них кто-то... Человечки, мол.
— Человечки, значит, — с сарказмом повторил Громов.
— Ну. Они как гномики, — Косой вытянул ладонь в метре от грубого деревянного пола. — Это они узкие штольни роют, сталбыть. И свистят... То есть разговаривают свистом, а не как мы — словами... Выходит, сами вроде как маленькие люди на вид, да только не люди. Другие они.
Охотники переглянулись. Ехидный Громов не удержался и присвистнул.
— Пятибожка-то из-за этих человечков и опустела, — продолжая глядеть в угол, пояснил Косой. — Как оно дело было: то ли землетрясение случилось — у нас такое бывает иногда — то ли ещё чего... В общем, осыпались камни и перегородили реку. Река в тех местах есть, Каменка... Ну. Образовалась запруда, вода разлилась. Подтопила штольни, сталбыть. И вот пришли человечки в деревню — с бабами своими, с ребятишками, пожитки на горбу тащат. Свистят, да только непонятно, что им надо. Ну, мужики за вилы да за ружья схватились, сталбыть... Разбежались человечки, кто успел.
Мишка слушал, разинув рот. А циничный Громов достал складной ножик и принялся ковырять под ногтями — мели, мол, Емеля, твоя неделя.
— А деревня вскорости пришла в запустение. Человечки отомстили, не иначе! Поэтому местные давно ни на Штоленки, ни в Пятибожку не ходят. Не сказать, чтобы боятся очень — народ у нас не пугливый, сталбыть. Но осторожничают. Зачем лезть на рожон, если кругом Сибирь? Зачем, спрашивается?
Мишка пожал плечами.
— Вот и я говорю, — буркнул Косой и снова замолчал.
— Значит, в Штоленках кабарга, — сказал наконец, постучав пальцами по столу, Громов. — Жаль, что вы не хотите туда идти. Очень жаль!
— Почему не хочу? — сверкнул глазом Косой. — Я-то хочу, да только вас вести не желаю. Это ж грех на душу, сталбыть!
— Тогда, может, другого проводника посоветуете? — спросил Мишка с надеждой.
Косой только усмехнулся в ответ.
==========
Другие рассказы: