Сходил на постановку Ибсена в Большом драматическом.
Освальд. … здесь участь людей смотреть на труд, как на проклятие и наказание за грехи, а на жизнь – как на юдоль скорби, от которой чем скорей, тем лучше избавиться. (Г. Ибсен, Привидения)
Радикальную вещь скажу (можете, конечно, не соглашаться), но по мне театр должен быть актуальным. Вот чтобы пришел и увидел современную жизнь – со всеми ее болевыми точками. Классика, как бы ни пытались ее осовременить, все ж таки устаревает. Другие проблемы. В последнее время посмотрел несколько постановок, где Чехова и Гоголя пытались «переиграть» в современном антураже, но всё мимо. Да еще и весьма странно в новых костюмах звучит устаревший речевой строй.
«Привидения» Ибсена, которого в БДТ тоже подтянули к современности (в паузах запустили персонажей, играющих в керлинг, героев переодели в более или менее соответствующее нынешнему времени), закончил смотреть с недоумением. Спектакль у меня не складывался, казалось, что первое и второе отделения друг с другом не связаны.
Потом уже, дома, почитал саму пьесу и публикации о ней. Паззл сложился, но недоумение осталось. Ну, хорошо, Ибсен – самый востребованный драматург конца 19-го – начала 20 века, тема, которую он затронул в «Привидениях» - если не вечная, то вполне себе существующая и поныне (семья, построенная на лжи), но сейчас-то насколько велика ее актуальность? Тогда Ибсен протестовал против религиозных и общественных предрассудков, нынче же и предрассудки другие, и институт семьи иной, да еще и находится в стадии полураспада.
Главную роль (фру Алвинг) в постановке играет Светлана Крючкова. Артистка прекрасна, но почему-то показалось, что «королевство» для нее маловато.
Коротко сюжет пьесы
Вдова камергера Алвинга – Элене – строит в память о муже сиротский приют. Строит исключительно для того, чтобы потратить все его деньги, а сыну оставить только то, что накопила сама. Муж при жизни был пьяница и волокита, Элене в молодости ушла от него, но вернулась после увещеваний пастора Мандерса. У Алвинга в свое время была интрижка с горничной, которую беременной (с приличным приданным) выдали замуж за столяра Якоба Энгстрана. Подросшую девочку – Регину – взяли в дом Алвингов, где она служит горничной. Все это фру Алвинг скрывает от сына, которого еще в детстве отправила на учебу в Париж. Сын возвращается через несколько лет, у него начинается роман с Региной. И Элене, увидевшая в сыне призрак его отца, вынуждена рассказать всю правду. Регина уходит, приют сгорает. У Освальда, как выясняется, «размягчение мозга», признаки унаследованного сифилиса, он близок к сумасшествию. В финале пьесы мать и сын остаются одни.
Финальная сцена
Восход солнца. Ледник и вершины скал в глубине ландшафта озарены ярким блеском утреннего солнца.
ОСВАЛЬД (сидит, не шевелясь в кресле спиной к веранде и вдруг говорит). Мама, дай мне солнце.
ФРУ АЛВИНГ (у стола, в недоумении). Что ты говоришь?
ОСВАЛЬД (повторяет глухо, беззвучно). Солнце... Солнце...
ФРУ АЛВИНГ (бросаясь к нему). Освальд, что с тобой? (Освальд как-то весь осунулся в кресле, все мускулы его ослабли, лицо стало бессмысленным, взор тупо уставлен в пространство. Дрожа от ужаса.) Что это? (С криком.) Освальд! Что с тобой (Бросается перед ним на колени и трясет его.) Освальд! Освальд! Взгляни на меня! Ты не узнаешь меня?
ОСВАЛЬД (беззвучно, по-прежнему). Солнце... Солнце...
ФРУ АЛВИНГ (в отчаянии вскакивает, рвет на себе волосы и кричит). Нет сил вынести! (Шепчет с застывшим от ужаса лицом.) Не вынести! Никогда! (Вдруг.) Где они у него? (Лихорадочно шарит у него на груди.) Вот! (Отступает на несколько шагов и кричит.) Нет! Нет! Нет!.. Да!.. Нет! Нет! (Стоит шагах в двух от него, запустив пальцы в волосы и глядя на сына в безмолвном ужасе.)
ОСВАЛЬД (сидя неподвижно, повторяет). Солнце... Солнце...
Перед этой сценой сын просит мать отравить его, даёт ей таблетки морфия. Собственно, и весь ужас матери в этом заключается: убить сына самой или наблюдать за тем, как он будет мучиться. В постановке эта сцена оказалась какой-то размытой. Побоялись наркотики обозначить?