- Мы рождены, чтоб сказку сделать былью...- бодро напевал Фомич, ожидая на лавочке Ромуальдовича.
- Ну вот где его носит? Опять будет до последнего вошкаться! - пожаловался он Иванычу, который терпеливо ждал храброго Вольфганга.
" Совершенно согласен! Ждать долго, но кусочек ветчины примирил бы меня с этим ожиданием"- явственно читалось на его усатой морде.
- Да на уж, ешь,тошшенький мой!- улыбнулся Василий Фомич,засовывая в пасть коту добрый шмат ветчины. И вдруг взор его замер, оценив фантасмагорическую картину. Эжен и его семейство в курточках цвета хаки, ползло по двору вслед за упитанным папаней, который что называется "прокладывал лыжню" своим пузом в снегу.
- Мил человек, ты что это вытворяешь? Сам - то в снегу мышкуй, ежели неймётся, а деток неча морозить!
- Вы, глубокоуважаемый, в наши дела не суйтесь!- возмутился Эжен.
- Я тренирую детей в связи со сложившейся ситуацией в мире. Моя семья обязана выжить! Пусть даже останемся только мы. И тараканы...
- Да чего ты боишься- то ,Вареньич? Всё путём будет!
- Во - первых, Валерьевич! А во-вторых, вас что не пугают грядущие катаклизмы?
- Чего? Кота клизмы? Иваныч, тебя, милок, клизьмы не пугают?- спросил старик у взьерошившегося кота.
- Мряяяууу! - оскорблённо взвыл Иваныч и с анатомической четкостью цапнул Эжена за ахиллесово сухожилие.
Вой папани заглушил бы и гудок паровоза!
В эту же минуту из подъезда вышел Эразм Ромуальдович и Вольфганг.
- Мон шер, вы опять кричите,- скромно попенял он.
- Право же, сколько можно возмущаться по любому поводу! Вы все время хорохоритесь или ерепенитесь! - упрекнул он папеньку.
Эжен мгновенно стал пунцового цвета.
- Я ? Как смеете вы? Нет, как вы смеете? Да, в юности, в Шклове я иногда хорохорился( очень редко, надо сказать!). Но чтобы ерепениться! - брызгая слюной взвыл Эжен.
- Вай, дарагой, ты нэ кричи про такое! Про такое мужчина молчит!- упрекнул беснующегося Эжена Ашот.
- Ты , соседушка, опять кочевряжишься?- усмехнулся подошедший Моторыч.
- Фу, нэхарашо!- добрый Ашот брезгливо взглянул на Эжена и от греха подальше отошёл.
- Ну, это уже поклёп!- взвился папаня.
- Да будет вам всем известно, что в семье Холодильниковых никто не кочевряжился! И этим я горжусь!- благородно возвестил Эжен, и не удержавшись на снегу, шмякнулся на пятую точку.
- Постыдились
бы свои гадкие пристрастия расхваливать, рукоблуд!- возмутилась Инга Маврикиевна, закрывая форточку после проветривания.
- Мне хватило ваших диких сказок про упырей и вурдалаков! Додуматься такое детям на ночь читать!
Все с осуждением посмотрели на Эжена. А тот впервые в жизни не знал, что ответить.
- Боже мой! Опять, опять гонения на великого человека! Почти гения! Но я не опущусь до вашего уровня, плебс. Вот, когда я буду получать Нобелевскую премию, тогда вы узнаете, вкусны ли локти!
Эжен гордо прошлёпал домой, увлекая за собой свой оголодавший детский коллектив.
- Кого ишшо пугают катаклизьмы?- спросил Василий Фомич и соседи дружно рассмеялись!
- Нас только кружкой Эсмарха напугать можно!- ухмыльнулся Моторыч и подмигнул.