Антонина Ивановна стояла напротив своего догорающего дома с закрытыми глазами, из которых текли слезы, настолько горячие, что не замерзали на сегодняшнем, просто жутком, морозе и неистово молилась.
-- Только бы успели, только бы он был жив. Как же я без него...
Вокруг было много народа. Сбежалась почти вся деревня. Наконец-то приехали и пожарные, которые пытались спасти оставшегося внутри мужа Антонины Ивановны, Михаила Васильевича, лежачего инвалида, прикованного к постели.
-- И зачем же я так топила-то сегодня. Да, лучше б мы замерзли, чем такое... И как мне теперь дальше-то жить..,- причитала женщина, подбегая к носилкам, на которых вынесли худенького мужчину.
-- К сожалению..,- не успел договорить пожарный и положить носилки на снег, как к ним тут же подлетела Антонина Ивановна.
-- Нет, нет! Что же я наделала! Мишенька, что же теперь.., как же теперь...
Всю жизнь они прожили в этом стареньком родительском доме, народили и воспитали двух сыновей. Одного из них уже и похоронить успели. А второй жил тут же, неподалеку. У Виктора была своя семья, жена и дочка.
-- Тоня, Тоня,- теща ее сына, Анна Гавриловна, подошла и накинула, только что принесенный из дома, толстый плед на плечи плачущей женщине,- пойдем ко мне, ведь околела уже вся. Больше ты ничем Мише не поможешь. Пойдем, милая. А то ноги отморозишь и сама обузой сыну станешь.
Медленно, в полуобморочном состоянии, на ватных ногах, Антонина Ивановна поплелась к свояченице.
-- Мама,- Виктор влетел в комнату и бросился к Антонине Ивановне,- что случилось? Как это всё произошло? Ты, что, маленькая совсем? Пожар устроила??? Отца угробила!
-- Э-э-э,- вскочила с кресла Анна Гавриловна,- ты совсем умом тронулся? Ты чего на мать с порога нападаешь? Не видишь, ей плохо совсем? С чего ты решил, что это Тоня пожар устроила? Может это проводка или еще чего.
-- Так пожарные только что сказали, что возгорание у печки произошло. Толи жар вывалился из незакрытой дверки, толи вещи какие на ней сушились и вспыхнули,- продолжал кричать Виктор,- сколько раз я тебе говорил - не топи печь сама, я зря что ли к вам каждый день захожу, время свое от семьи отрываю!
Антонина Ивановна виновато опустила голову. Она и сама знала, что во всем виновата только она. Но Миша попросил растопить. Слишком уж холодно было в тот день. Печь прогорела еще с вечера, а до утра было еще, ой, как далеко...
-- Собирайся. Пойдем к нам,- слегка успокоившись обратился к матери Виктор.
-- Да, пусть уж Тоня у меня остается. Она мне не помешает. Сами знаете, одна я живу.
-- Не по-людски это как-то. У матери ведь есть я, родной сын.
-- Ну так и я не чужая вроде...
-- Люди меня не правильно поймут. Еще осуждать станут. А жене и дочке потом как по деревне ходить прикажете? Вставай, мама, идем. И это не обсуждается.
Марина, жена Виктора, постелила свекрови в прихожей.
-- Я бы вам у Сонечки в комнате постелила, там и диванчик стоит,- такими словам встретила Антонину Ивановну сноха, как будто оправдывалась,- но вы же сами понимаете, девочка в переходном возрасте, да к тому же к экзаменам готовиться...
Женщина тихонечко подошла к постели и тут же прилегла, свернувшись калачиком. Силы совсем покинули Антонину Ивановну. Слишком много было пережито за сегодняшнюю ночь...
будет продолжение...
Не забудьте подписаться и поставить лайк