Военная полиция, со слов Маматова «лютует» на тему спиртного, но инциденты все же случаются.
Один из добровольцев и, так называемый военкор, Платон Маматов, рассказывает в дневниках в Telegram-канале, гдерегулярно публикуются небольшие очерки о том, как оно – на передовой и, вообще, в зоне СВО.
О чем поведал доброволец-военкор
Один из главных запретов- на спиртное. Тем не менее, некоторые умудряются его где-то добывать, что ожидаемо становится причиной проблем и инцидентов. Так, например, один из бойцов напился, заперся в доме, где квартировался и начал стрелять оттуда во все что движется. При его задержании был в ногу ранен командир разведки батальона. Военная полиция, со слов Маматова «лютует» на тему спиртного, но инциденты все же случаются. Она же конфискует при выезде все, что не относится к штатной экипировке – тепловизоры, бронежилеты, квадрокоптеры и прочее изымают. Экипировка оставляет вопросы, поэтому многие собирают ее на свои деньги.
Из того, что рекомендует Маматов купить, собираясь в зону СВО:
- Бронежилет с защитой шеи и паха, а также стропами
- В броник, по кругу, противоосколочные пакеты. А также две керамических плиты в него.
- Шлем II-го класса защиты
- Аптечку тактическую, расширенную, с дополнительными жгутами
- Боевой пояс с пакетами II-го класса
- Рацию Baofeng (или аналог) с запасными батареями
- Тепловизор
Ну и, разумеется, хорошее термобелье и удобную трекинговую обувь и наколенники.
Надо быть готовым к тому, что 90% времени придется строить укрепления – рыть окопы, блиндажи в три наката, обустраивать пулеметные точки и т.д.
Красные повязки, Z на рукавах, лица злые
Рассказал Платон Маматов случай, когда ему действительно было страшно. Стоял на посту, семь утра – темно. Потихоньку едет Жигули «копейка» с выключенными фарами. Кто внутри не видно. Махнул рукой, чтобы остановились – игнорируют. Выстрел в воздух предупредительный – игнорируют. По инструкции должен далее стрелять на поражение, но сделал три выстрела по колесам. Машина остановилась. Оказалось, что это связисты из соседнего танкового батальона, которых не предупредили, что тут пост. Из салона вылезли – на рукавах повязки красные с литерой «Z», лица злые и испуганные. Тут стало страшно в первый раз – стрелял бы на поражение – мог бы всех положить. Командиру доложил об инциденте, тот сказал, что надо было лицом в землю их, и сдать комендантской роте.
Через некоторое время к посту пришли десятка полтора солдат с автоматами, и стали требовать «компенсацию» за продырявленную «копейку», и грозились танками тут все в ноль заровнять. Стало страшно второй раз – драться не вариант двое против пятнадцати, откупаться унизительно.
Но, ситуация решилась сама собой - пришел командир Платона и весьма доходчиво и кратко разъяснил непрошенным гостям, что они не правы. Когда те ушли, напарник признался, сказал думал, что их тут сейчас и положат. Кстати, все три выстрела пришлись в колесо.
Что делают с вещами раненых
Один из подписчиков спросил Маматова, что делают с личными вещами солдата, когда он ранен?
Военкор ответил, что ситуации бывают разные. Если времени достаточно, то спокойно собирают и отправляют вместе с раненым. Если же это «тяжелы», то тут счет на минуты идет, и не до вещей. Даже идентификация бывает производится только со слов бойцов или же по жетону. А вещи уже потом, сослуживцы сдают на склад. Личные вещи, при оказии, отправляют родным. На передовой связи с родным нет. В госпиталях есть.
Источник: Курьер.Среда