Часть 6. Ватикан
– Хён, она проснётся? Уже столько дней прошло… – вздыхал, распластавшись на полу рядом с бурым мраморным телом, уже изнемогающий Чонгук.
Чуть вдали сидел, не спуская глаз с музы, угрюмый Юнги. Это было подобно тюремной камеры, сидя словно по ту сторону стеклянной стены, он в тайне наблюдал за своими друзьями, но сделать ничего не мог, покинуть комнату сил тоже уже не хватало. Мин как никогда чувствовал зависимость от довольно посредственной особы. Что поделать, время шло, а она всё лежала. Как бы они не хотели и не обсуждали все возможные варианты, никто их не слышал. Больше её помощник не появлялся, а оставаться исключительно наедине с младшим, старшему хёну было определенно дискомфортно. Он слышал слишком много вопросов, видел слишком много эмоций Чона.
«Можно ли покинуть этот мир уже сейчас? Таким способом я не хочу просыпаться…» –вертелась в мыслях уже давно сформулированная затея. Но сколько бы он не пытался молиться, никто не появлялся, и его аппарат возле койки всё так же показывал лёгкие колебательные диаграммы на мониторе.
Чонгук периодически замечал, как Мин ходил и пытался дотронуться до вещей. Это происходило бессчётное количество раз. Они застряли, и теперь, будто в французском фильме «Мы – легенды», ходили из угла в угол, общение сменялось на недовольное молчание, дабы исключить ссору в их взаимоотношениях, но спустя неопределённое время они всё равно пытались выйти на разговор.
В какой-то момент парни ловили неоднозначные взгляды друг друга в сторону мифической девушки. И, шипя, отворачивались, с целью не признаться в симпатии и не развязать войну на пустом месте. Вся эта ситуация была по сути своей определённо абсурдной, но уже осела тяжким грузом в сердцах мужчин.
В момент, когда парни услышали странный скрежет, они оба обернулись и подбежали к музе. Девушка пыталась двигать пальцами. Но вместо этого в судорогах скребла ноготком по полу. Они подумали, что та пытается оставить им сообщение.
– Мы здесь, всё хорошо, не беспокойся! Что нам сделать? Я могу коснуться? – опередил в вопросах Юнги.
От волнения глаза его распахнулись, и зрачки заметно потускнели. Чонгук и он не заметили, как на реанимационном аппарате в худшую строну сместились уровни медицинских графиков, и в палате столпились врачи.
– Может, она что-то хочет сказать нам? Джульетта, живите! Прошу, очнитесь! Мы не можем без вас! – уже всеми силами Чонгук молился и кланялся перед ней. Но всё бессмысленно, ведь процесс запущен, он здесь безучастный свидетель, Мин это понял уже давным давно.
– Чонгук, успокойся. Это не поможет, давай посмотрим, она же до этого встала, и сейчас отойдёт. Когда придёт в себя, расспросим об этом, – младший послушался совета хёна и почёсывал кулаки, сидя на корточках и не спуская глаз с едва наморщенного, будто от боли, лица девушки.
– Кажется, она вот-вот очнется… – тихо шепнул макне от увиденных приоткрытых губ их спасительницы.
– Тссс… Слышишь? – наклонился ближе ко рту Джульетты Юнги.
– Нет, прошу не надо, я не буду петь, не буду петь, обещаю! Я не буду. За что вы так! Потушите, прощу! Потушите! Джон, останови их, я ведь лишь для тебя хотела петь! Нет, нет, нееее… – девушка открыла глаза, и над ней зависло испуганное лицо Мина. Она поняла, что проговорилась, ведь тот аккуратно дотронулся до ещё красноватых скул и стёр струйку слезы.
– Всё давно в прошлом. Не плачь больше, прошу… – он отстранился, и на его место перед её глазами появился обеспокоенный лик Чонгука.
– Джульетта, ты как? Что это было? Всё хорошо? Тебе неудобно? Чем я могу помочь? – тараторил младший.
– Не волнуйся, это побочный эффект. Простите, что напугала, – и всё, на что хватило её сил, это осторожно приподнятые уголки слегка припухлых, ещё багровых губ.
– Расскажи, как отойдёшь, я хочу это знать, – Юнги робко положил свою руку на её запястье.
«Как такое возможно? У неё будто жар, но при этом так комфортно. Это приятное чувство, что, чёрт возьми, происходит? У меня… У меня даже сил нет оторваться… Не хочу её отпускать», – мысли Юнги были спрятаны под уже натянутой маской эгоиста и беспристрастного участника всей этой фантастической пьесы. Но все эмоции юноши Джульетта уже уловила, и, понимая, что начинать разговор пока их тут трое, не считая Кларка, вовсе не стоит.
– Ты шептала странные вещи. Надеюсь, ты поделишься своими переживаниями со мной. Для меня это важно, – Чонгук отвернулся во избежание проявления слезы.
– Ага, возьми меня за руку. Вы – сейчас моя вера и смелость, – Джульетт сначала взглянула на Чонгука и, переведя взор на Юнги, заметила, как тот сдерживает свой дерзкий и в какой-то мере озлобленный язык.
Парни продолжили держать её руки, летали в своих мыслях и не отрывали взгляд от плавного преобразования тела девушки.
Наверное, прошло около двух суток, прежде чем она смогла самостоятельно встать на ноги. Парни ухаживали за ней, будто врачи из центра лечебной физической культуры. Сначала помогали сгибать конечности, а после робко приподнимали и по очереди помогали делать маленькие шаги вдоль окна.
– Чон, ты следующий вернёшься к жизни, – улыбнувшись, сообщила девушка.
– Я не хочу. Давай не сейчас? Тебе надо восстановиться! – отнекиваясь, сделал пару шагов от девушки главный вокалист группы.
– Медлить нельзя. Твои Арми на грани. Ты же не хочешь, чтоб 4 девушки повесились завтра в 4 утра возле башни Намсан? – нерешительно поправляла свои волосы муза, аккуратно скрывая прядки за раковину ушка.
– Ты важнее.
– Если я тебя не отправлю, то точно попаду в Ад, и возродиться уже явно не дадут. Да и у меня там даже друзей нет, – наигранно обиделась она на парня. – Плюс твоего хёна нужно вернуть к жизни. Ты должен мне уступить, – нежно она улыбнулась младшему исполнителю.
– Нет. Я не верю тебе, – истерично засмеялся Чон.
– И правильно, но позволь мне исчезнуть. Я так устала умирать всеми нелепыми смертями. Переживания наркотических и алкоголических кончин знаменитых артистов уже извели во мне всё человеческое. Прошу, даруй мне эту свободу, уйди с лёгким сердцем. Не цепляйся за такое обречённое существо, как я, – уже чуть ли не плача, смотрела Джульетт на парня.
– Они веками решают, что со мной сделать, и вот отпускают наконец. Видимо, так надо, и моя смерть сейчас более чем помогает живым, – муза коснулась пальцев Чонгука. В этот момент Юнги, скрестив руки на груди, неловко наблюдал и слушал её разгорячённые речи.
– Она всё равно поступит, как знает. Давай лучше иди к нашим. Мы не можем рисковать чужими жизнями, она ещё никогда не врала нам, Чон. Так что спасём наших Арми и выполним её волю, – Мин вступил в уговор младшего и погладил в знак успокоения плечо девушки.
Чонгук ходил из стороны в сторону и, остановившись, наконец, заключил:
– Уйду, как Чимин. Не хочу забывать тебя. Никогда, – Джульетта черкнула быстро их пальцы и, пока тот не передумал, скрепила их.
– Ты замечательная, хотел бы я тебя встретить в жиз… – Чон Чонгук растворился, а огонь от ног уже начал разгораться по всему телу, будто бензином облитая, девушка вся сгорала.
Юнги, заметив суету рядом с кроватью, и дабы не мешать, сделал пару шагов ближе к девушке и, не ожидая для себя самого, понял, как плечом едва коснулся пламени и отскочил в испуге. Он изнемогал от боли и корчился, не понимая, что же теперь с ним произойдёт и начал растирать ноющее плечо. Он решился поднять глаза на музу в знак извинений, их взгляды соприкоснулись.
«Прости что ранила, мне правда жаль, и за следующее мне жаль…» – Джульетта опустошённо разжала кулаки и, открыв рот, начала петь. Впервые Юнги забыл обо всём и слушал. Голова опустела, а душа рвалась к ней на помощь. Но он смотрел на неё.
Казалось, весь мир исчез, и только она со своим нежным голосом осталась. Осталась в его глубинах. Юнги в это мгновение ожил, проснулся ото сна, словно бурная река, по его нейронным связям текла убаюкивающая волна девичьей любовной песни. Она именно с ним и никогда его не покинет. Её голос всегда будет отголоском в мыслях юноши. Теперь уже Мин Юнги не отвертеться и бросить её он не сможет, будет с ней, куда бы муза не ушла, парень всегда услышит и придёт к ней. Ему стоило лишь однажды услышать её вилланеллу, прежде чем окончательно влюбиться и разлететься на тысячу кусочков от этого сильного влечения к девушке. Но сейчас он едва слышал её голос и наблюдал, как та мучилась от боли, но, даже не смотря на происходящее, её мелодия была ровной и не сбивалась от пыток огненной смерти. Как муза забыла о своей боли, так и рэпер забыл о своём ожоге.
Когда Джульетт снова приняла обугленный вид и свалилась замертво, тут же для Юнги настали тихие и одинокие дни ожидания.
Парень суетливо кружил вдоль тела девушки. Периодически он как вкопанный устремлял взгляд на неё и виновато потирал плечо. Рана ныла, но визуальных травм он не заметил, оставалось только и ждать пробуждения спящей красавицы.
– Почему ты скрывала, как ты умерла? Тебя как ведьму сожгли на костре? Но почему не ушла и не переродилась? Просыпайся, я так хочу с тобой поговорить, тебя коснуться... – тихо повторял безответные вопросы парень. И даже теперь, находясь в полной изоляции, он не мог найти долгожданного покоя.
На часах палаты, где теперь смирно лежало одно его тело, маленькая стрелка совершила 4 328 оборотов. Наблюдать и подсматривать за жизнью мемберов ему вовсе не хотелось, он летал исключительно в мыслях о Джульетте.
Вскоре он заметил, как дрогнули ресницы на испепелённом лице. Певец подсел к ней и рассматривал, как она вновь находит в себе силы и сменяет огненный цвет на тепловатый пурпурный оттенок. Волосы становились мягче, и облик был почти восстановлен. Открыв глаза и не успев ничего сказать, её губ коснулся Юнги. Этот легкий поцелуй значил многое для них. На грани её риска он благодарил, а она извинялась за свою несдержанность. Всё так хрупко и невесомо было между ними, они оба боялись, что сейчас всё разрушится, и им больше никогда не увидеться. Джульетта исчезнет и забудет его, Юнги сохранит всё в памяти и не найдёт впредь её.
Отпрянув от него, первое, что она сказала, было вовсе неожиданным, но таким характерным для вспыльчивой музы:
– Чёрт, я же сказала, не трогать меня во время обряда… И ты всё это время сидел с болью? – дерзко, но виновато отчитала муза грустного юношу, стараясь до последнего не придавать значения его действиям.
– Это не главное. Я могу остаться с тобой? Или ты можешь возродиться со мной?
– Ты и сам знаешь ответ… – Джульетта прикрыла глаза.
– Значит, я никуда не хочу уходить, парни справятся и без меня, но вот ты… Я тебя не оставлю, чтобы ты не говорила.
– Влюблённость, любовь, зависимость – все эти чувства переживаешь ты. Но я уже давно их не испытываю. Пойми, я такой стала слишком давно. И с каждой смертью теряю одно из них.
– Я эгоист, мне хочется быть с тобой. Я так и сделаю.
– Если ты готов играть в одни ворота, мешать не стану. Но и свои интересы я под сомнения не поставлю.
– Ты уже это сделала, когда выбрала этот путь, – поправляя её волосы, осторожно погладил Мин голову девушки.
– Я позову друга, надо тебя подлатать. Наверное, ужасно жжёт… – она смотрела на плечо парня, хоть тот и не знал, но теперь его аура, что видела девушка, в области плеча сменила свой цвет с нежно-голубого на чернильный.
– Третий лишний, тебе так не кажется? – посмотрел он многозначительно на неё.
– Он сделает своё дело и уйдёт, мы попрощаемся раз и навсегда.
– Как вы вообще встретились?
– Я хотела сменить поле деятельности и думала пойти провожать души пилотов, тогда это была новая загробная профессия. Но Кларк оказался первым лётчиком и испытателем, он знал всё гораздо лучше, и я не смогла без его помощи тогда забрать душу. Оснащение первых летательных аппаратов было за гранью моего музыкального понимания. Мы тогда сдружились, и он не захотел уходить, поэтому остались друзьями. Но дружба интересна была одной мне. Он же умер относительно недавно, его чувства ещё не исчезли окончательно. Через пару веков у него это пройдёт, и он оставит свои глупые надежды.
– Ясно, – пробубнил Мин в ответ. – Тебе помочь встать?
– Да, мне что-то тяжело двигаться, – он подхватил её одной рукой за плечи и, приподнимая, облокотил к себе на здоровое плечо. Парень чувствовал тепло своей музы и теперь с каким-то спокойствием прикрыл уставшие глаза. И только голос Джульетты подсознательно проигрывал он в своём сердце.
Девушка, немного отойдя, достала из кармана пиджака пейджер и нажала комбинацию из кнопок. Через пару минут появился знакомый образ.
– Не ожидал такой романтичной картины. Решила всё-таки попрощаться? Или это исключительно из-за него? – он кивнул в сторону заметной раны.
– Совру, если скажу, что он здесь не при чём. Но и попрощаться с тобой мне тоже стоит достойно, – аккуратно попыталась встать девушка, и Юнги ей в этом, конечно же, помог.
– Мне помощь не нужна. Можете облегчить её боль? – заискивающе, но с серьёзным выражением лица спросил Юнги у Кларка.
– Она себя уже вылечила, но тебе помогу. Повернись ко мне спиной, – Кларк снял перчатки и на послушные действия Мина положил ледяную руку на плечо полуживой души.
Юнги насупился: после столь сильного ожога по плечу растекался будоражащий холод.
– Потерпи немного, это ненадолго, – смотря на мучения Юнги, Джульетта коснулась ладонью его щеки, и теперь от её тепла холодная боль притупилась.
– Значит, я для тебя всегда был просто другом? – прозвучал грубоватый голос за спиной Юнги.
– Да, ты всегда был исключительно моим другом… – смотря в глаза музыканта, ответила Джульетта на вопрос Кларка.
– Тогда теперь вместе с этим шрамом ты навечно забрала у парня возможность полюбить кого-то. Ты осознаёшь последствия? – сухо заключил бывший лётчик.
– Этот выбор сделал я, моя ошибка, – перебил их Юнги.
– Юнги, не знаю, как сложится дальше твоя судьба. Но мне правда жаль, если ты будешь обречён жить только в любви к музыке. Мне нет прощения, но, надеюсь, у тебя всё получится, и ты забудешь о таком создании, как я, – Джульетта учтиво произносила каждое слово с какой-то надеждой в глазах.
Кларк убрал руку и сунул ладонь обратно в перчатку, на это действие Джульетта тоже отстранилась от Мина.
– Парниша, шрам на плече останется вечным клеймом. Эта отметина на твоей душевной составляющей не на одну жизнь, и теперь, обожжённый раз, ты будешь дуть на воду. А перерождаясь, подсознательно начнёшь заново искать её, свою музу, и теперь, очевидно, любовь.
– Вполне неплохая перспектива, – улыбнулся Юнги на некую нотку зависти из уст Кларка.
– Джульетта, пора нам прощаться, – мужчина обошёл юношу и бережно приобнял невысокую брюнетку, что с момента его появления в промежуточном мире была для него всем.
– Прощай, Кларк. И не задерживайся на этой должности, – она деликатно отстранилась от статного мужчины и взглядом проводила его в уже образовавшийся туман.
Юнги засмотрелся на объект своего обожания и прослушал всё, что она говорила.
– Ты слушал, что я тебе говорила? – весело хихикнула она, понимая, что теперь парень полностью перестал держать происходящее под контролем.
– Прости, заслушался. Знаешь, ты так восхитительно пела… В чём причина? Почему твой голос не оценили? – удивленный сам своими же словами он почесал лоб. Наверное, не стоило ему затрагивать эту тему. Однако он не мог не узнать её.
– Ох, ладно. Расскажу, но с парнями не трепаться. У нас в запасе ещё 5 минут вроде есть.
– Я не уйду.
– Ты должен. Так умрём мы оба, да и ваши фанаты. Поверь, я не хочу, чтоб все мои усилия были разменяны на дополнительные смерти. Давай расскажу, и поймёшь почему на этом наши пути разойдутся.
– Я тебя слушаю, но ничего не обещаю, – подошёл он ближе и мягко погладил девушку по голове.
– Хватит милашеством заниматься. Атмосфера не располагает для разговора. - засмущалась и не утаив своих чувств, перебила брюнетка.
– Ладно, ладно. Слушаю, моя муза.
– В начале 14 века была община, которая не совсем однозначно относилась к католической церкви. Из-за этого начались гонения, и когда они бежали к нам в Шотландию, тогда один из их представителей, Джон, решил продвигать свою веру внутри нашей деревни. Мама с отцом оказались полностью под его влиянием, и так как мы были состоятельны, меня отправили однажды спеть песню для общины. Но ситуация повернулась в другое русло. И услышав, как пою, они решили, что я должна быть отдана в дань Дьяволу и исполнять песни для него. Якобы бедный народ может замолить так свои грехи, отдать Чёрту дочь богача, которому покровительствует Бог. И тогда их Сатана, покровитель обездоленных, будет доволен.
– И тебя будто ведьму заставили петь на костре? – произнося, он сам ужаснулся от такого исхода.
– Да, так меня не смогли определить куда отправить. Меня принесли в жертву, и помыслы были явно не для всевышнего. Однако я не сделала ничего плохого, пела лишь в надежде, чтоб они успокоились, и я выжила, но чуда не произошло, не случилось.
– Ублюдки, до чего доходит народ, – Юнги подошёл обнять её.
– Вот почему я так невзлюбила вас и ваших фанатов. Они, как та толпа, что преследовали одну идею. А вы – те самые мнимые верующие. Но нашлась та дурочка, которая случайно спев, отдала свою жизнь.
– Такого не случится, мы воспитаем в них хороших людей. Обещаю.
– Тогда ты согласен вернуться? Сейчас происходит почти аналогичная ситуация. Ты должен вернуться. Я не смогла, но у тебя получится Юнги.
– Хорошо, уверен, тебя тоже вернут. Буду верить и ждать тебя в каждой нотной строчке. В каждом голосе буду слышать твой, обещаю.
Да, он никого больше не сможет полюбить, ведь песнь, что он в тот момент услышал, забыть уже невозможно. Сердце и мысли будут посвящены Джульетте и её последней миссии. Одиночество может заточить его на вечные скитания и молитвы о возрождении любимой.
Но будут ли услышаны его молитвы, не знают даже в загробном мире. Так что ему остаётся? Он едва обнял её и принял свою участь. Девушка страдала 600 лет, значит, и он сможет выстоять.
Ласково поглаживая спину и травмированное плечо парня, Джульетта произнесла:
– Смешно, я готова придать себя огню, лишь бы не предать ваши оправдания, Всевышний.
Она черкнула их пальцы и, не выпуская друг друга из объятий, они соприкоснулись ладонями, а кровь мертвой души слилась воедино с кровью ещё живого человека.
– Я найду тебя! – смотрел в её глаза парень.
– Надеюсь…
– Мне жаль.
– Мне нет, – он исчез, а она начала свой последний соло-концерт, мучаясь в припадках и дикой боли.
Помощи больше не придётся ждать. А видеть заплаканные глаза Кларка было тоже неприятно. Пока её давний друг лицезрел создание последней каменной глыбы, по его щекам лились слёзы.
Она сгорела на восходе. Солнце словно поглотило её с первыми лучами, обугленное тело как пепел разлетелось и превратилось в никому ненужную пыль. Так ей было суждено, пробираясь каждый раз через смерти, она находила силы и помогала всем, облегчая их последний приговор. Но теперь ей никто не помог. Она освободила не только группу от той же участи, что испытывала, но и их поклонников. Всё так же надеясь, что своей смертью сможет восстановить баланс и вернуть обществу сознание важности собственной жизни. Но после того, как мемберы зажили в здравии, мир лишь говорил о божественном чуде. Все твердили, что их молитвы были услышаны. Но никто, кроме трёх членов группы, не осознавал до конца, кто в итоге вершил спасение и чьей болью стоило небесное дарование жизни.
Открыв глаза, Юнги почувствовал, как на плече поселился холод. Она ушла. Мужчина плакал, не замечая суетливых врачей, что пытались понять состояние недавно вышедшего из комы певца. Что муза его бросит, он знал, но он хотел любить её хотя бы на расстоянии. Теперь её не было ни в одном из миров.
***
– Получается, что они почти забыли её. Хосок запомнил, как «Анну», Джину она – «Розоли», Намджуну – «Мэри», Тэхёну вообще – «Ивона». Но мы то помним ведь, Джульетта, так? – пытался восстановить всё происходящее Чонгук, окруженный Чимином и Юнги.
– Да, её звали Джульетта. Надеюсь, она выжила… – пробормотал Пак.
– Нет, она уже явно не Джульеттой выжила, – Юнги махнул головой на новостной канал, что располагался в новой одноместной больничной палате.
«Новости мира. В Ватикане сегодня ровно в 12:00 на площади Святого Петра произошло чрезвычайно неожиданное событие. Туристка была вынуждена родить прям на площади, на свет явилось прекрасное дитя. От случившего всё высшее духовное руководство прибывает в смятении, данное событие считают не чем иным, как посланием небес. Малышку приобщат к одной из членов Папских представителей. Сообща с администрацией дворца Папы, девочку назвали именем святой Марты».
– Нет, как это может быть? – стояли в шоке Чимин с Чонгуком.
– Это она, я чувствую тепло. Ей дали ещё один шанс… – рэпер потёр своё плечо и заулыбался, расцветая от счастья.
«Теперь в этом мире буду помогать тебе я, Джульетта…» – Мин Юнги чуть заметно раскраснелся от радостного события.
Конец.
Песни к тексту:
1) Fourth - Ashram
2) You're My Star - Stereophonics
Как вам история? Прошу расскажите какие впечатления у вас от этой работы!
#BTS #бтс #фанфик #арми #army