Реальные случаи моей жизни.
Место: Московская область, ПГТ Туголесский Бор, лето 1971-72.
В этот раз назревало, что-то очень серьёзное, раз уж даже дядьки приехали. Мои, два старших брата Серёжки, наблюдая происходящее мне сказали: «Мал ещё» и быстренько испарились, а я остался. Так получилось, что в ближайшей, да и в дальней округе никого моего возраста не наблюдалось… Вообщем, я стал незаменимым помощником для взрослых… Как мне казалось, с высоты моего шестилетнего возраста…
Вскоре я заслужил свой первое «не трожь», потом «отойди», затем протяжное «не смеееей», почти сразу «не мешайся» и наконец «иди отсюда»… Я расплакался… Ну, а чего они все такие, я им помогаю, стараюсь, а они… Огрызаться я не стал. Родные всё-таки, стерпел… Отплакавшись, сел неподалёку, подперев щёки руками и начал наблюдать за происходящим…
Вышла из дома моя мама. Она всегда, когда приезжала в Туголесс, занимала самый ответственный участок — приготовление еды. Попросила меня принести воды, полведёрка и побыстрей, из колодца…
Принёс… Видя моё угасшее настроение, мама спросила из-за чего. Я рассказал… Чтоб я не расстраивался, мама попросила помогать ей…
Долгожданный обед… Я быстро поел и чтоб не мешаться взрослым за столом, пошёл смотреть, что они «натворили»…
Румяные, сытые, довольные взрослые (видно после стопочки) начали неспешно выходить из дома на воздух… Кто именно, не помню, но, мне предложили сыграть в прятки. Видимо совесть их заела, а может и мама подсказала…
Смешная считалочка указала кто водит, остальные, кто играл, начали прятаться… Меня нашли быстро… Все смеялись, я же нет… Решили ещё разок сыграть…
Я метнулся со всех ног туда, потом сюда, в дом, под стол, нет — найдут… Был шкаф и подпол — но прозвучавшее мамино «не смей» и «не вздумай», выгнало меня на улицу… Побегав ещё немного я втиснулся под веранду (пристройка к дому), там была такая небольшая лазейка… И замер, как раз между ровными стопками, недавно сложенных досок… И стал наблюдать за происходящим…
«Я вам всем докажу, что меня найти не получится…» — думал я вдыхая смолянистый аромат не так давно струганных досок… Было неудобно полулежать оперевшись на руки. Потерпев немного, я правую вытянул вдоль тела, а левую согнул в локте и на кулак положил подбородок — стало теперь намного лучше и намного незаметнее…
Тёплый ветерок, прогуливаясь под верандой, приятно гладил мои голые ноги и не забывал поднимать немного пыли, из-за которой приходилось слегка зажмуриваться… Не знаю, что конкретно способствовало: может приглушённые голоса, может жаркий день, может вкусный обед, а может и мои детские обиды, а может и всё это вместе… но я… уснул…
Разбудило меня огромное желание биологической потребности — по-маленькому… Затёкшие руки не позволили быстро выбраться… Пришлось медленно пятиться… Холодный песок противно заползал под рубашку, усиливая желание… Я торопился и боялся. Боялся не только намочить штаны и опозориться в глазах родных, а из-за тех гвоздей, которые в пребольшом количестве торчали сверху. Уж если напорюсь, то точно снова меня увезут в Москву… Обошлось, не напоролся и ничего не порвал… Поднялся. Вокруг никого. Я метнулся в вишни (тогда и в последующие лет десять был вишнёвый сад)…
Облегчившись и отряхнувшись, я закрутил головой — никого. Тишина. Конечно, если не считать звуков обычной деревенской жизни. Я обошёл дом… Никого. «Может они нарочно мне спрятались, наверно обиделись, что не нашли меня… Теперь, смотрят на меня и хихикают… » — раздумывал я… «Ну и пусть, не хотят играть нормально… Да и не надо, не больно-то и хотелось»…
Умылся из бочки и зашел в дом. Там моя мама, что-то сосредоточенно готовила, и не удивительно столько народу накормить надо… Она посмотрела на меня и смешно зашевелила губами… Потом кашлянула и появившимся голосом спросила: — Есть будешь?… О-о-о, эту мамину фразу я уже хорошо знал… Значит, что-то случилось такое, что лучше и не спрашивать, а я и не стал спрашивать… Я звонко ответил: «ДА!» и уселся на маленький синий диванчик… Вскоре, я с удивительным аппетитом жевал отломленный кусок белого хлеба, запивая парным молоком…
Послышались тихие голоса и громкое шарканье ног об бетонную ступеньку. Мама мне сказала, чтоб я сидел здесь и вышла навстречу с перекинутым через плечо полотенцем…
Чего она им там наговорила, я не знаю… Но они, по очереди, молча заходили и смотрели на меня жующего, пьющего и болтающего ногами…
На следующий день, мне было дозволено помогать! Мне поручили выпрямлять погнутые гвозди. Я был рад, я теперь был нужен!
***
Об этом случае никогда не вспоминали. Не ругали, не наказывали, если не считать лёгкий подзатыльник от двоюродного старшего брата, да и больше ему всё равно не удалось бы, так как старший мой родной Серёжка не позволил, вступился за меня…