Они лежали в теплой воде вечернего моря и наслаждались мощной и успокаивающей энергией стихии. Вода баюкала и умиротворяла. Они веселились и шутили, им было хорошо друг с другом. Им было хорошо и от алкоголя в их крови.
Чего не скажешь об элементале воды, который терпеть не мог алкоголь. Они лежали, разговаривали и не чувствовали, как волны становились все сильнее. Волны накатывали на берег все больше, массируя тело и успокаивая. Но те двое становились все веселее, и дружного смеха и пошловатых шуток становилось все больше.
И вдруг девушка встала и с криком: «Смотри, там чтото мерцает!» — побежала навстречу волнам. Юноша, не до конца потерявший самообладание, закричал: «Назад, Марина!» — и бросился за ней, но волны как будто отбросили его. А перед девушкой же, как будто специально, была спокойная вода. И вот она уже плыла, поглощенная единственной целью — схватить эту прекрасную мерцающую точку, которая ей казалась жемчужиной ее мечты. Она уплывала все дальше от берега, а юноша в кровь разбил колени о прибрежную гальку, борясь с волнами. Он не понимал, почему Марина не отзывается на его крики. Девушка же чувствовала себя прекрасно. Она ощущала себя в руках очень сильного, спокойного и уверенного в себе мужчины. Этого чувства безопасности и защищенности ей так не хватало с детства. Она же такая сильная, всего добилась сама. И ничего, что парень — дурак, но зато она сама его выбрала. Она выбрала его, а он выбрал ее деньги. Конечно, где-то она это чувствовала, но почему-то казалось, что так надо. Но вот внезапно в этой морской тиши вечерней стихии она испытала то, что так стремилась испытать всю жизнь. Защищенность, поддержку, сильную и в то же время ласковую и нежную мощь наполненного мужского сознания. Она плыла и радовалась счастью. Слезы наворачивались на глаза. Испарялись все обиды на мужчин, отца, братьев. Она испытывала именно ту наполненность, которую женщине может подарить близость с истинной мужской энергией. Но эта мужская энергия исходила от элементаля стихии воды. А он не любил алкоголь, тем более этот местный паршивый алкоголь, что был у нее в крови, и просто хотел проучить зарвавшихся туристов. Ему все это казалось веселой игрой. Марине тоже нравилась эта игра, потому что впервые в жизни она чувствовала себя женщиной, окруженной заботой, уверенностью, поддержкой. Она проплыла уже с километр и, наполненная счастьем, продолжала плыть дальше.
Хорошо, что на пляж пришел я и увидел всю эту картину. И хорошо, что я давно успел подружиться с этим элементалем. «Ну, Ваня, можно я еще поиграю?» — спрашивал кружившийся вокруг меня щенок, любимое воплощение элементаля. Не знаю, зачем ему нужно было меня спрашивать, ведь это была сила, способная стереть с лица целый прибрежный город, но, думаю, так он выказывал мне свое расположение. А мне нужно было расположение турецких властей, которые не очень-то верили, что моя компания может быть им полезна. Спутник Марины без сознания лежал на линии прибоя. В нем все-таки взыграла совесть или, возможно, это был страх потерять вместе с девушкой ее деньги — очередная попытка нырнуть в море и броситься за своей девушкой привела к тому, что он ударился о камни головой и теперь лежал без сознания.
Настало время действовать. Я пообещал элементалю поиграть с ним в его любимую игру «Апорт», когда я бросаю в воду палку, а он возвращает мне ее волнами и прибоем прямо к ногам. Игра ему нравилась, потому что требовала почти ювелирной точности, что было сложно для его мощной масштабной энергии. Затем я растормошил местное отделение полиции, они вызвали скорую, которая через пять минут забрала истекающего кровью парня. В то, что в море есть еще женщина, плавающая в километре от берега, и я могу ее найти, они не поверили. Я дозвонился до главы местной администрации, и он сквозь сон пообещал по громкой связи (я специально включил ее, чтобы все слышали), что если я найду эту женщину, то он мне выдаст разрешение на подводную экспедицию, о чем я давно его просил. Если же нет, то он меня выдворит из страны, о чем он сам уже давно мечтал, потому что я ему создавал много неудобств своими просьбами провести подводную экспедицию.
Дав сто долларов местным рыбакам, я сел в их лодку, и мы поплыли на ней к тому месту, которое мне указывал элементаль. Девушка уже сильно устала и еле двигала руками и ногами, но ее голова все еще держалась над водой. Она плохо осознавала, что происходит, мы втащили ее на борт и поплыли к берегу. В полиции все ошарашенно смотрели на наше приближение, но слова и свидетельства рыбаков не оставили им выбора. Они поверили в меня и в мою компанию.
Девушку забрали в больницу, я знал, что она скоро поправится. Местному главе администрации я намеревался позвонить завтра утром перед завтраком, чтобы «способствовать» пищеварению, после того как он очень долго рассматривал все мои обращения, явно вымогая деньги.
А девушка Марина поняла, уже когда очнулась в больнице, что ей, сильной и независимой женщине, владелице бизнеса, больше всего хотелось свернуться калачиком в объятиях сильного, ласкового и любящего ее мужчины и принять его заботу всем сердцем. И что если она не будет заниматься этим запросом осознанно, то могут прийти силы, готовые удовлетворить это ее желание, но не совсем так, как бы она хотела. И что алкоголь, особенно низкопробный турецкий, который она, поддавшись порыву, купила здесь на пляже, не очень полезен для здоровья. Это были уроки, которые многое изменили в ее жизни.
А у меня же теперь были контракт и разрешение на проведение подводной экспедиции от турецких властей, которыми я не преминул воспользоваться, ведь в морских глубинах было множество мест силы.
Местному элементалю я еще плеснул элитного рома из бутылки. Турецкий алкоголь он не любил, а к качественному рому относился с большим почтением, как и его собратья в Карибском море. В этом смысле в рядах элементалей мало что изменилось со времен корсаров и флибустьеров.