Подвиг Виктора Талалихин– подвиг человека, который не испугался смерти

Немного об герое. Виктор Васильевич Талалихин родился 18 сентября 1918 года в селе Тепловке Вольского района Саратовской области, в то самое время, когда на обломках сметенного революцией старого государственного устройства начинала формироваться новая власть - власть рабочих и крестьян. Сам выходец из простой крестьянской семьи, после успешного окончания фабричного училища.

Тот самый подвиг. Главным подвигом Виктора Талалихина, совершив который он вошел в историю, стал ночной воздушный таран. Ночью 7 августа 1941 года он получил приказ вылететь на перехват группы фашистских самолетов Хейнкель-111 движущихся с бомбами к Москве. При подлете к немецкому бомбардировщику Хе-111 Виктор быстро сел ему на хвост. Один из летчиков Хе-111 сидящий за пулеметом открыл огонь, пытаясь остановить нашего аса, ему удалось ранить Виктора в руку. Но не взирая на сильную жгучую боль и кровотечение, Талалихину удалось своим огнем поджечь один из двигателей фашистского самолета. Вскоре боеприпасы у него закончились. Выход один - таран! Маленький "ишачок", И-16 врезается в хвост бомбардировщику, истребитель откинуло, но Талалихин успел выпрыгнуть с парашютом и удачно приземлиться. Хе-111 вместе с экипажем воткнулся в землю и взорвался.

А что говорил сам летчик? «Немецкий самолёт был замечен на высоте 4500 метров в районе деревни Н. Мне приказали перехватить врага, и я немедленно вылетел наперерез ему. Вскоре я увидел слева от себя вражескую машину. Запас скорости у меня был очень большой, и я свободно настиг фашистского стервятника. Приходилось даже убавлять газ, чтобы не обогнать немца, хотя он, как говорят у нас, «летел на всю железку». Потом я зашёл неприятелю в хвост и первой же пулемётной очередью повредил правый мотор. Бомбардировщик развернулся и бросился наутёк от Москвы.

Преследуя уходящий самолёт, я расстреливал его из пулемёта. Но, видно, «беглец» был из опытных. Он упорно увёртывался от огня и шёл вперёд, хотя и со снижением. К этому времени у меня кончились боеприпасы. Принимаю решение: таранить. Стараюсь подойти к немцу поближе и винтом отрубить ему хвост. Когда до врага осталось метров 10–15, из хвостовой точки неприятельского самолёта засверкала пулемётная очередь. Пули пролетели с правой стороны кабины, обожгли руку. Тогда я со злостью сказал себе: «Вас четверо, я один. Посчитаемся». Дал газ и врезался в фашистский самолёт.

От удара мой самолёт перевернулся на спину. Надо прыгать. Высота 2500 метров. Выбираюсь из кабины с парашютом, делаю затяжку на 800–900 метров. Ясно слышу гул своего самолёта, пролетающего мимо меня. Когда парашют раскрылся, я увидел горящий бомбардировщик противника, устремившийся к земле. Приземлился я удачно, и первое, что захотелось узнать, — который сейчас час. Всматриваюсь в циферблат своих часов. Оказывается, при ударе они остановились. Стрелки показывают 23 часа 28 минут. Деревня, возле которой я опустился, находится в 35 километрах от Москвы. Колхозники по-братски встретили меня: быстро перевязали руку, переодели, напоили молоком и помогли добраться до ближайшей воинской части.

После небольшого отдыха поехали к месту падения немецкого бомбардировщика. Среди обломков машины лежали четыре трупа. На шее одного лётчика — вероятно, стрелка — видна рана: пуля прошла навылет. Командиром экипажа оказался офицер, награждённый «Железным крестом» за польскую кампанию 1939 года и особым отличительным знаком за Нарвик. Мы нашли в кабине самолёта план Москвы, личные документы экипажа, оружие, взятое на случай обороны при вынужденной посадке — «парабеллумы», «браунинги», ножи. Немцам не удалось сбросить свой смертоносный груз на Москву. На месте падения самолёта «Хейнкель-111» мы обнаружили много зажигательных бомб…»

Так что дальше? Указом Президиума Верховного Совета СССР от 8 августа 1941 года, за первый в истории ночной таран Виктору Талалихину было присвоено звание Героя Советского Союза. Славный советский летчик участвовал ещё во многих воздушных боях под Москвой, сбил несколько вражеских самолётов. Погиб смертью храбрых в неравном бою с немецкими истребителями 27 октября 1941 года, через три месяца, после своего ночного тарана, совершённого в небе под Москвой.