Итак, отдали меня, как Ваньку Жукова, в фигурное катание, в обучение Оскару Петровичу...
С одной стороны, дело обстояло чуть лучше, чем предполагалось изначально. Я-то опасался, что на фигурном катании тебя первым делом нарядят в дурацкий костюмчик и заставят плясать с какой-нибудь противной девчонкой, как это практиковалось у нас в детском саду во время занятий всякой самодеятельностью.
Но, сами понимаете – путь к Вершине и Славе начинается отнюдь не с этого. А с интенсивных физкультурных упражнений в зале, и костюмчик вполне обычный, тренировочный, и нагружают тебя так, что до девчонок руки не доходят ни в переносном, ни в прямом смысле слова.
Однако примерно на втором месяце тренировок произошло событие, едва не поставившее жирный крест...
Папенька мой, Михаил Лебедев-старший, до самых звездных уровней Спорта не добрался. Но надо понимать, что звание КМС в Советском Союзе никому за красивые глаза не давалось, особенно в таком трудоемком (мягко говоря) виде, как академическая гребля, там и «второй юношеский» без кровавых мозолей не получишь. В общем, папенька напутствовал меня в том духе, что забудь всё, чему тебя учили раньше, в спорте есть только Тренер, он есть царь и бог, нет больше ни родителей, ни воспиталок и нянек детсадовских, а есть только Тренер, и слово его – Закон. Умри, но сделай, короче говоря. Это вот, скажем, немецким футболистам наставник говорит: «Делаем такое-то упражнение 100 раз». Потом уходит, возвращается – все сделали по 120, а лучшие – по 135. А русским футболистам скажи, отвернись – один уже в кабаке, другой с девушками пониженной социальной ответственности, третий вообще с футболом закончил. В общем, сынок, бери пример с немецких футболистов, а не с русских...
И до поры до времени Парадигма не давала сбоя. Занимался я усердно, и пример брал с лучших, а не с отстающих. Но однажды...
Но однажды очередное занятие близилось уже к концу. А завершалось оно упражнением «ласточка», кто не знает вдруг – делается оно так: руки широко в стороны, корпус вперед, одна нога оттягивается назад, вот ты и ласточка.
Вот так, значит, тридцать «ласточек» и стояли в спортивном зале. Упражнение на координацию и выносливость.
Но тут на мою беду Оскар Петрович покинул тренировочный зал. Возможно – в педагогических целях. А может – чаю решил испить. Или к телефону пригласили. Не знаю. Но вышел в свой тренерский закуток.
Мы стоим.
Но, надо понимать, всему есть предел. И человеческим возможностям тоже. Гляжу – один ногу опустил, другой, третья. Но многие стоят. Тоже, надо понимать – умирают, но делают. А Оскар Петрович все не возвращается.
Пятый, шестая, седьмой. А Тренера все нет.
А конец же тренировки, все понимают. И родители уже из раздевалки дверь в зал облепили и, типа, руками машут своим. Дескать – заканчивайте уже. Может, они знали чуть больше, чем мы.
Ну и дети заканчивают один за другим.
Мать-природа обделила меня музыкальным слухом, но слух обычный у меня очень хороший. Команды «Вольно» НЕ БЫЛО. Была бы – я бы услышал. НЕ БЫЛО ее.
И, короче, стою в «ласточке» уже почти один. Стою как...
Один мой старший товарищ так описывал однажды одно свое приключение. «Утром стою в ванной, бреюсь, она там на кухне хлопочет. Вдруг звонок в дверь, она идет открывать, я прислушиваюсь – опа, муж! Что-то вчера про мужа разговора не было... Ну что делать, стою как мудак, бреюсь дальше, не выходить же к мужу выбритым наполовину...»
На что другой старший товарищ, человек ослепительной мудрости, сказал ему так:
– Зря ты, Вова, стоял как мудак.
– Жень, а что нужно было делать? Как поступить в столь непростой жизненной ситуации?
– Надо было стоять как умный!
В общем, остаюсь я в гордом одиночестве и стою. Как умный. Ну вы поняли. Команды «Закончить упражнение» НЕ БЫЛО, слово Тренера – Закон.
Многие дети уже даже в раздевалку ушли и переоделись в гражданское платье. Но потом вернулись посмотреть, дождаться, чем дело кончится. Правильно сделали.
Потому что наконец-то вернулся Оскар Петрович, и от изумления глаза его, и без того прекрасные, сделались как те самые блюдца. Еще мгновение он ошарашенно глядел на юного спортсмена, после чего, едва сдерживая смех, все-таки дал команду:
– Лебедев! Ну ты ногу-то опусти!!!
ГА-ГА-ГА!!! ГА-ГА-ГА-ГА!!! И мальчишки, и девчонки, а также их родители – смех стоял такой, что, наверное, у северного вестибюля метро «Речной вокзал». А может, и у южного.
ГА-ГА-ГА!!! ГА-ГА-ГА-ГА!!!
«Всё!!! Я завязываю! Ни глотка больше! Я не буду ходить к этому вашему Оскару Петровичу!»
Но потом мы подружились, конечно.
(еще одна новелла, «Фигурист», чуть дальше – прим.авт.)