Чекисты поймали Максима Горького с поличным !
Спекуляция в Стране Советов считалась явлением противозаконным. Способу заработать на перепродаже по более высокой цене того , что купил когда-то за бесценок , большевики почти 100лет назад объявили решительную войну , сделав его одним из самых страшных преступлений.
22 июля 1918 года Совнарком принял специальный декрет " О спекуляции". Согласно которому , сфера частной торговли , которая государством не разрешалась, признавалась спекуляцией. Считалось , что действия спекулянтов направлены не только на личное обогащение , но и против государственной власти. Поэтому борьбой с ними занималась созданная ВЧК - Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией , саботажем, спекуляцией и должностными преступлениями.
Но разруха , которая царила на тот момент в государстве , явно не способствовала искоренению этого "асоциального явления". Голод и отсутствие элементарных благ привели к тому, что спекуляция стала процветать. Вполне же очевидно - когда хочешь есть, то в обмен на еду отдашь все свои сокровища, и не важно , сколько они стоят.
Фигурантами большинства возбужденных уголовных дел о спекуляции в тот период были мелкие торговцы. Но были и такие дела, в которые оказывались замешаны так называемые оптовики , продавашие товар крупными партиями , и люди , стоящие у власти. Примечательно , что перепродавали драгоценные изделия , предметы антиквариата , музейные ценности . Вот что написала в своем дневнике русская поэтесса Зинаида Гиппиус : " 2 июня 1918 года .. Теперь ведь продают последнее , дедовское , заветное, за кусок хлеба. Горький и пользуется , вместе с матросьем и солдатами , у которых деньжищ - куры
не клюют. Целые лавки есть такие , комиссионные , где новые богачи , неграмотные , швыряют кучами керенок для шику".
Расследование одного из первых крупных уголовных дел о спекуляции художественными ценностями было начато 31 мая 1919 года и длилось почти полгода . Чекистов заинтересовало значительное завышение цены на антикварную коллекцию Эрика Плуме.
А началось все с того,что 6 мая 1919 года в Государственный контроль при Севпросе (Комиссариат по делам просвещения Союза коммун Северной области) из отдела изобразительных искусств пришла телефонограммы. В ней была озвучена просьба командировать представителя Госконтроля в дом N5 на бывшей Благовещенской площади (ныне площадь Труда) для осмотра коллекции антиквариата ,принадлежащей датчанину Эрику Плуме.
Этот подданный Датского королевства был административным директором датской Русской торговой компании. Вела она свои дела в России с 1915-1922 год. Основной род деятельности Плуме в СССР не имел ничего общего с антиквариатом ."Топора и кирки продаются со склада только большими партиями . Топора стальные , 8-пудовые , петроградского типа, доставка немедленно. В пути топоры : сибирского,одесского,архангельского и бельского типов", - гласило рекламное объявление,опубликованное в газете " Камско-Волжская речь" от 30 июля 1917 года. Правда, топоры и кирки были лишь верхушкой айсберга.
Плуме также был директором акционерного общества по торговле лесом под названием Det Udenlandske skovindustriselskab. Но предприятие скупало не только лес . Предприимчивый датчанин приобретал за бесценок антиквариат , который потом вывозил за границу. Специально для этих целей было даже открыто антикварное отделение в Петрограде. Формально к предметам , имеющим ценность , Плуме не имел никакого отношения. Все они принадлежали не лично ему , а компании. Однако хранились у датчанина на квартире.
На данный момент нельзя установить точно,каким образом Плуме удалось собрать коллекцию драгоценностей. В архивном уголовном деле об этом сведений нет. Можно только лишь предположить, что не совсем честным способом. После Февральской революции дворяне стремились как можно быстрее расстаться с семейными реликвиями (при этом хоть что-то получить взамен) и покинуть страну. Этим пользовались иностранцы, которые скупали за бесценок предложенный антиквариат
Неизвестно , сколько бы ещё Плуме наживался на Советской России, если бы не принятый правительственный декрет о запрете вывоза за границу антиквариата и художественных ценностей.
После прихода большевиков к власти Плуме решил покинуть государство. Вот только увезти с собой собранные ценности не удалось. Наркомпрос давал разрешение на вывоз подобных ценностей только друзьям советской власти. А Плуме был членом Копенгагенского комитета по борьбе с большевизмом.
Оставалось лишь распродать. Но сделать это нужно было по максимальной цене. К делу в качестве эксперта привлекли сына знаменитого ювелира Карла Фаберже, Агафона. Он оценил коллекцию Плуме в 11 миллионов рублей.
С помощью ротмистра царской армии Юрия Гаусмана и бывшего белогвардейского поручика при Генштабе Аркадия Рудановского Плуме к весне 1919 года вышел на наркома Анатолия Луначарского с предложением приобрести коллекцию "для нужд государства". Тот самостоятельно решение принимать не стал и отправил Плуме к Максиму Горькому , который возглавлял Оценочно-антикварную комиссию Народного комиссариата торговли и промышленности.
Для оценки коллекции датчанина Максим Горький собрал отдельную комиссию, в которую , в частности, вошли художники Александр Бенуа и Иван Ракитский, антиквар Михаил Савостин , сотрудники отдела изобразительных искусств Наркомпроса.
В 1919 году члены комиссии сделали следующий вывод : " Общая ценность предметов , признанных комиссией экспертов не подлежащими покупке , исчисляется в сумме 1342275 рублей. Таким образом, из общей суммы оценки продавцов 11016100 рублей исключается 1342275 рублей и остаётся 9673375 рублей. Продавцы согласились скинуть со счета 673375 рублей. Ценность коллекции сводится к сумме 9000000 рублей". Но, как следует из протоколов , приобщенных к делу , " красная цена" коллекции не превышала и двух миллионов рублей. Правда, какими экспертами это было установлено, не говорится....
"Спекулятивный характер данного дела усматривается в том , что обвиняемые покушались получить неизмеримо высокий процент прибыли на разнице покупной и продажной цен (себестоимость коллекции около 2000000 рублей, а продажная цена 11000000)", - указывал следователь Иван Назарьев.
Учитывая это, расследование заключило: "Весь состав Экспертно - художественной комиссии во главе с Максимом Горьким и народным комиссаром Анатолием Луначарским привлечь к ответственности за злоупотребление властью..."
Больше всего следователей ЧК поразили завтраки, которые доверенные лица Эрика Плуме устраивали для членов комиссии, организованной Максимом Горьким. "Завтраки обычно состояли из телятины, кулебяки , яиц, кофе, чая,домашнего печенья , бутербродов с сыром и маслом. Вина подавались такие: херес, мадера, красные и белые вина. Был и коньяк очень редкой марки - времён Наполеона", - рассказала на допросе супруга Аркадия Рудановского. На фоне царящего в Петербурге голода такие застолья, продолжающиеся по шесть часов, были очень похожи на "пир во время чумы". Активное участие в них, что оказалось ещё более возмутительным, принимали Горький с Луначарским.
Позже Назарьев подсчитал , что на "потчивание" членов экспертной комиссии Плуме потратил около 42 тысяч рублей. Естественно , что и оценили коллекцию они соответствующим образом - в разы завысив итоговый "ценник".
После ареста доверенных лиц Плуме на квартире, где хранились ценности , был проведен обыск. Помимо 308 предметов , предлагавшихся к продаже , было обнаружено ещё 786 произведений искусства , а также ценная библиотека , спрятанная в кладовой под кучей бытового хлама. Все это было конфисковано , а позже объявлено народным достоянием . Многие предметы из коллекции Плуме после проведенной художественной оценки пополнили фонды российских музеев, в том числе Эрмитажа и Русского музея.
Дело N 517 слушалось на заседании президиума Петроградской губернской чрезвычайной комиссии 28 ноября 1919 года . В итоге постановили считать факт спекуляции доказанным. Гаусмана, Рудаковского и Фаберже приговорили к лагерям до окончания Гражданской войны. Для Горького и наркома Луначарского, а также членов комиссии дело Эрика Плуме завершилось практически без последствий. "Если бы они в этот позорный момент вспомнили о трагических страданиях рабочего класса, в особенности здесь , в голодном Петрограде , когда люди умирают от голода , они , несомненно , устыдились бы это сделать, но они злоупотребили доверием народных масс", - говорится в деле.
Но в итоге суд привлек их к ответственности за злоупотребление властью лишь формально.