Валерка умирал. Медленно и неотвратимо. Жить ему оставалось, по подсчетам врачей, месяц, от силы — два. Родные и мы, друзья, тщательно скрывали от Валерки его страшный диагноз. Труднее всего было приезжать к нему в гости, шутить, вспоминать работу в «бутафорке» и знать, что из больницы он уже домой не вернется.
Мы приехали втроем: я, дядя Дима и Семенович, ворвались к нему в душную, пропахшую лекарствами и потом палату, разбудили полусонных дядечек и стали тормошить и обнимать Валерку. Он очень сильно похудел, лицо стало каким-то прозрачно-восковым, волосы отросли и спутались, только огромные глаза за толстыми линзами стекол по-прежнему хитро улыбались.
Дядя Дима распахнул настежь окно, не слушая вялых возражений лежащих в палате дядечек. Свежий майский воздух смел больничные запахи и наполнил палату свежестью и солнечным теплом.
— А пойдемте на улицу! — Валерка почти не ходил, и дядя Дима с Семёновичем предложили снести его вниз на руках, на что получили категоричный отказ: — Я сам!
И мы гуськом, маленькими шажочками, шли за Валеркой по длиннющему коридору, спускались по лестнице, готовые в любой момент подхватить его, если что... У Валерки дрожали ноги, и он часто останавливался, отдыхая. На лбу выступили бисеринки пота, но он мужественно дошел сам до уличной лавочки, тяжело опустился на нее и подставил весеннему солнышку бледное лицо. Я плюхнулась на лавочку рядом с ним и, пока Семёнович с дядей Димой курили в сторонке, втихаря сунула в карман Валеркиного больничного халата горсть его любимых карамелек.
— Если очень хочется, то немножко можно... — тихонько сказал он и улыбнулся. Улыбка у Валерки была замечательная: добрая и светлая, такая бывает у маленьких детей. Мы болтали о всякой ерунде: рассказали, что театральная дворняжка Чебурашка родила двоих толстопузых и пушистых щенят. Что я по-прежнему успешно делаю к чаю «горелики» (правда, «горелики» они теперь только с одной стороны — уже прогресс). Что Григорьевна заставила все подоконники в «бутафорке» рассадой помидоров, и мы работаем почти как в теплице. Что толстый соседский кот уже не поддается на нашу провокацию с салом и надо придумать что-нибудь поинтересней, как вариант — облить сало валерьянкой. Что Танюшка уехала в Москву, скучает по всем нам и пишет мне длинные письма...
Валерка слушал нас, улыбался, жмурился от яркого солнышка, разглядывал кучку муравьев, активно скопившихся возле его тапочки, и вдруг сказал:
— Галка, так жить хочется!..
Дядя Дима с Семёновичем как-то резко замолчали и отвернулись, а я подняла вверх голову, чтобы Валерка не заметил подступающих слёз.
— Валерка, все будет хорошо! Прорвемся!
Тогда мы еще не знали, что видим Валерку в последний раз... И эта картина так и осталась в моей памяти: солнечный майский день, пронзительное голубое небо и умирающий двадцатипятилетний парень, которому очень хотелось ЖИТЬ!
24.02.2023г.
Галина Терпицкая
Рассказ из моей книги "Варенье из одуванчиков". Пост, где можно приобрести книгу здесь
Если Вам понравился пост-подписывайтесь и оценивайте. Это очень меня мотивирует и вдохновляет.