- Ты катастрофа, Виктория. - Неожиданно сильные руки прижали меня к горячему телу, а мочку уха обдало холодное дыхание мужчины. - Испугалась?
Я промолчала, лишь всхлипнула носом. Вот и как такое возможно? Его дыхание - холодное, взгляд способен замораживать, а тело неестественно горячее. В объятиях Хаула уютно, появляется чувство безопасности, а от прикосновений колдуна по моему телу пробегают приятные мурашки. Но я знаю, что сердце его изо льда и никогда не отзовется на мои чувства...
- Что-то мы здесь задержались...
Он аккуратно развернул меня к себе, а вокруг вспыхнул портал. Но прежде чем исчезло окружающее нас пространство, я успела взглянуть в зал, где пировали разбойники. Теперь там не было живых людей - их место заняли ледяные скульптуры...
***
После перемещения мы оказались в богато обставленной спальне. Но не успела я оглядеться, как объятия Хаула стали крепче, заставляя взглянуть в глаза мужчины. Его зрачки гипнотизировали, смотря в них я словно в омут проваливалась, не в силах пошевелиться.
- Виктория, - прошептал он, одной рукой зафиксировав мой затылок и медленно склоняясь. - Моя Виктория. Никуда ты от меня не денешься. Всегда будешь моей…
От его голоса по телу пробежали приятные мурашки, а от осознания, что только что он назвал меня своей, в душе разлилось тепло.
Его губы накрыли мои и я не стала сопротивляться. Поначалу поцелуй был нежным, но постепенно усиливался, превращаясь в страстный и глубокий. Рука, которой он прижимал меня к себе, опустилась чуть ниже талии. А потом он и вовсе подхватил меня на руки и опустил на мягкую кровать.
Сорвав с себя рубашку, Хаул принялся целовать мою шею, спускаясь все ниже и ниже…
И как бы я не хотела, чтобы это мгновение длилось вечно и ласки любимого мужчины продолжались, но понимала, что если сейчас между нами произойдет близость, потом мне будет больно. Ведь он никогда меня не полюбит, а быть его постельной грелкой я не хотела.
- Нет, - уперевшись руками в его плечи, выдохнула я.
Наверное, только небо ведало, каких трудов далось мне это слово - одно-единственное, которое вдребезги разбила окутавшую нас сказку…
Хаул на мгновение замер, а потом взглянул на меня. Страсть в его глазах медленно угасала, уступая место привычному льду.
- Нет, так нет, - поднимаясь и накидывая на плечи рубашку, равнодушно произнес он. - Но мне казалось, ты нуждаешься в утешении.
Нуждаюсь в утешении? Нет! Не нуждаюсь! Я просто хочу, чтобы мои чувства были взаимны, но, видимо, кусок льда в его сердце никогда не растает.
И сейчас, когда страсть прошла и в груди что-то нестерпимо ныло, я смотрела на Ледяного колдуна, а перед глазами так и стояли застывшие навсегда скульптуры разбойников. Я понимала, что, возможно, они заслуживают такого сурового наказания, но все равно что-то глубоко внутри отказывалось принимать то, что Хаул не задумываясь ни на секунду, лишил их жизни.
- Ты убил их всех. Они все превратились в лед, - произнесла я одними губами, но Хаул услышал.
- А ты все ищешь во мне что-то хорошее? - усмехнувшись, спросил он. - Зря стараешься. Я никому не позволю присваивать мое. Вспомни об этом, когда снова надумаешь сбежать. И, быть может, тогда никто не пострадает.
Я прикрыла глаза, пытаясь успокоиться. Внутри закипал гнев. Только что он назвал меня вещью, которой он владеет! Но я не вещь, не кукла, которой можно распоряжаться, как захочется! Наконец, я не выдержала:
- С чего ты взял, что имеешь право называть меня своей собственностью? - прошипела я.
- А разве это не так? - прищурился Хаул и внезапно оказался рядом. Приподняв одним пальцем мой подбородок, он заставил взглянуть в его глаза и приблизился настолько, что я ощутила на своих губах его дыхание: - Я всегда добиваюсь того, чего хочу. И ты не станешь исключением. Твои отказы только усиливают желание тобой владеть…
***
Хаул вышел из апартаментов, лишь с трудом удержавшись, чтобы не хлопнуть дверью. Девчонка его злила, выводила из равновесия, а ее жалость к тем, кто чуть не надругался над ней, вообще в голове не укладывалась. Неужели она действительно не понимает, что случилось бы с ней, не успей он вовремя найти притон разбойников и вмешаться?
От одной только мысли, что Викторию кто-то мог взять силой, он заскрипел зубами и сжал кулаки так, что ногти до боли впились в кожу. Да! Он убил их всех! Превратил в лёд без раздумий и сожалений. Как и всех остальных, кто когда-то вставал на его пути.