Много говорить не будем. В принципе, сейчас можно перешифровать, вспомнить то, что мы говорили на литургии после Евангелия.
Надо запасаться добрыми делами. Запасаться добрыми делами для того, чтобы было чем прикрыть свою наготу в день Великого посещения. Голый человек — это человек стыдный и некрасивый. А одеться нужно в благостыню, в добрые дела.
Антоний Преподобный Великий говорил о том, что нужно хотя бы что-то малое сделать в день, хотя бы нитку, нитку святую. Потом эта нитка, нитка, нитка, и с миру по нитке, голому — рубашка.
Это вполне относится к добрым словам, добрым помыслам, добрым намерениям, добрым делам. Каждый день по нитке. И так за жизнь можно будет одеться в рубашечку какую-то и закрыть свою срамоту, срамоту наготы своей.
Сегодня мы едим мясо и уже потом не едим мясо. Это называется карнавале. Прощай, мясо, заговение. Только в Бразилии ходят голые бабы с перьями по улицам, мужики, нюхают какой-то героин, курят траву какую-нибудь и пляшут тоже с ними. Это у них такое заговение.
Так заговляется на Великий пост католический мир в Латинской Америке. Они хоть соблюдают пост, ещё как-то заговляются, хоть и безумно. В Европе уже никто не заговляется, не постится. Там этого всего нет. Ну ладно, нам с их грехами разбираться нечего, потому что мы чужими грехами не оправдаемся.
Если мы скажем:
"А у них вот так вот, а вот у этих ещё вот так вот. Но у нас не так, значит, мы вроде хорошие."
Это ложная надежда. Вообще нельзя себя оправдать чужими грехами.
Вообще не смотрите ни на кого, не думайте, что если большинство грешит, то Бог помилует нас по демократическому принципу большинства. У Бога нет таких принципов. Все согрешили, значит, все погибнут. Так не идите на грех за большинством!
У Бога другое в счёт. У Него нет демократии. Один будет праведный — один спасётся, два будет праведных — два спасутся, тысяча будет праведных — спасется тысяча. Нет праведных, значит, все погибнут.
Какая Богу разница?
Он нас создал, мы — Его творение, мы — горшки глиняные, Он сломает, ещё разлепит, если захочет. Поэтому нельзя оправдывать себя чужими грехами. Нельзя думать, что если все так делают, то и я так буду делать.
Все наколки набили себе на плечи, руки, ноги, задницу, и я себе набью. Все потеряли девственность до брака, ну и я потеряю. Все женились, развелись, и я женюсь, разведусь. Как все, так и я поступлю.
Если вы такие дураки, то вы никогда не войдёте в Царствие Божие, если у вас нет никакого благородства, и вы хотите быть, как все. Нельзя быть как все. Как все быть стыдно, позорно быть, как все, повторять за всеми, как обезьяны. Они сказали, я сказал, они в это верят, я в это верю. Они вот так поступают, и я вот так вот поступаю.
Нужно иметь мужество сказать:
"А я не пойду. Вы на корпоратив, а я не пойду. Мы собираемся, значит, там по рублю на пьянку, а я не дам или дам, но пить не буду. Вы туда, а я не хочу."
Я еще с детства помню, у меня вызывали восторг некоторые люди, потому что в детстве люди подражают старшим. Тринадцатилетний пацан подражает шестнадцатилетнему пацану, 16-летний пацан подражает 23-летнего мужику, если он пришел из армии или из тюрьмы вернулся. Это для него герой.
Один человек может сказать: "Пошли со мной." Создать молодёжную банду легче лёгкого. Любой чуть-чуть авторитетный взрослый дядька может собрать вокруг себя шнурков и сколотить из них, что хочешь: от сетевой торговли наркотиками до малолетних поножовщиков, потому что он для них герой.
И я помню, в моём детстве были такие пацаны, которые говорили: "Так, все со мной пошли, делаем это, это." И вдруг какой-то один щегол говорит: "Я не пойду. Я не хочу." И он не испугался. "Вы идите себе." И он пошёл в другую сторону.
И я запомнил на всю жизнь, что есть люди, которые говорят: "Я не хочу. Я не буду, я не пойду." Это самые красивые люди на земле. А в остальном все в принципе, мы все обезьяны и трусы.
Мы очень боимся выделиться из общей массы людей. Надо иметь мужество не идти за большинством на грех. Есть такая заповедь:
"За большинством на грех не иди."
Потому что когда все пошли на грех, а ты один остался, тебе очень тяжело.
Все пошли, а ты остался, но именно ты и спасёшься. Надо иметь мужество не идти за толпой на грех и не подражать никому, а иметь своё мнение обо всём, по крайней мере, стараться иметь свое понимание, своё мнение обо всём, что нужно. Так что, нам нужно спасти свою бессмертную душу.
Это наша великая задача — спасти свою душу, а потом ещё помочь кому-то спастись. Иногда бывает даже, что и погибающие спасают других и этим спасают себя.
Здесь много разных нюансов. Спасение наше в Боге. Это наша главная задача, ибо вы, наверное, видите, что мир реально погибает. Мир движется в безумии своём, ускоряясь, движется в какую-то пропасть, и никто не хочет остановиться, да и не может, даже если бы хотел, уже и не может.
Но есть ещё люди, которые говорят с Господом, и Господь слушает их. И поэтому пока что ещё не рухнули, как пишется у пророка Иеремия:
"Поскольку милость Твоя обновляется каждое утро, мы не исчезли."
Какие красивые слова есть. Но мы висим на ниточке, это факт, глупо было бы это отрицать. Поэтому приближающийся пост воспримите как подарок, как весну души.
Сколько уже лет я в этом приходе, сколько лет мы пробуем поститься по-настоящему. И каждый раз на Пасху мы радуемся, что Господь воскрес.
Мы признаёмся, что мы опозорили пост, и мы опять растоптали его обжорством, празднословием, леностью, лукавством. И мы не постились, как положено. Мы не умертвили свою плоть, мы ещё больше ее утучнили хлебом и картошкой.
Мы мясо конечно не ели, но кто-то может съел по болезни, но это не страшно. Мы пихали в себя картошку и хлеб, еще больше разжирели от углеводов. И ничего мы не утучнили, не вытащили из себя никакого греха.
И болтали мы, как в обычные времена и суетились, и осуждали, и всё на свете. И мало мы молились, если честно. И в храме мы были редко. Мы уже много лет подряд признаёмся, что мы ничего не сделали, что Бог нам даёт очередные возможности, мы их позорим одну за другой. Но мы каждый раз хотим начать заново.
То есть добрые послушник, добрый начальник, добрый начинающий — это человек, который готов каждый день начинать заново, каждый день начинать заново.
Путь христианина, как путь самурая, лежит через горечь больших поражений. У нас за спиной не триумфы, а поражения. У нас за спиной большой опыт неудач. Вся наша жизнь — это большая неудача, если честно.
И мы живем в надежде, что дальше будет лучше. Вот вам даётся шанс. Великий пост — это пост для помыслов, для сердца, для языка, ума, для желудка, для ног, рук, для всего остального.
При чтении выключаются всякие раздражители внешние: компьютер, телевизор, тушатся всякие соцсети, между прочим. Читается Писание святое.
Ну, скажем, вот книга Даниила. Мы читали сегодня книгу Даниила. Ну кто ее прочел от корки до корки внимательно? Да никто. Значит, надо взять и прочесть, и будет тебе польза. Нужно прочесть много тех библейских книг, которых вы не читали.
Вы же не читали Библию, не читали, не знаете. Не знают люди закона Божьего, потому что не читают Божественные Писания. Надо взять и читать. И есть нужно меньше. В посту будет времени чуть больше.
Если хозяйка посчитает время, которое у нее тратится на покупку, доставку, готовку и уборку продуктов и еды. Это получится 3-4 часа каждый день как минимум. Если большая семья, то и больше. Купить, привезти, распаковать, сварить, подать, убрать, помыть. Это занимает 3-4 часа в сутки.
А в посту что будет? Гора сухарей на столе, графин с водой или кувшин, пару яблок или какой-то апельсин. Все, ешьте, до свидания. А четыре часа появились у вас, чистые четыре часа появились сутки. Чем ты будешь заниматься? По телефону с подружкой болтать? Зачем тогда поститься?
Тогда иди, свари себе мяса и ешь. Ты и так не постишься. Берёшь Писание и читаешь. Становишься на колени и читаешь Писание, Псалтирь, Книгу Бытия, Евангелие. Берёшь Писание и читаешь. Полчаса читаешь, час читаешь, два часа читаешь.
Мозги закипели, откладываешь в сторону Писание. Отдыхаешь. Потом опять берёшь Писание, читаешь. Закипели мозги, опять в сторону, работаешь, моешь, стираешь, убираешь. Потом опять берешь Писание, читаешь.
Работаешь, молишься, работаешь, молишься. Вот это и есть Пост.
Не звонить никому, не болтать ни с кем, ничего там не узнавать, не рассказывать. Вот это и Пост.
Потом из сердца поднимаются все грехи, начинается великое представление внутреннее, страсти просыпаются, лукавый восстает, начинается драка и борьба. Это и есть Пост на самом деле, да.
Поэтому надо подраться, повоевать немножко и помучиться. И по-настоящему подвязаться. Мы уже мясо не едим. У нас начнётся какое-то сметанно-сырное обжорство. Будут люди обжираться, как не в себя, блинами разными. Ладно, ешьте на здоровье, хоть тресните.
Там, значит, будем жрать блины, как сумасшедшие. Если вы были когда-то в сумасшедшем доме, вы должны знать, что сумасшедший не насыщается. У сумасшедших нет тормозной планки, когда они говорят: "Хватит, я наелся."
Вот если принесешь три буханки хлеба сумасшедшему, он их три при тебе и съест. Сумасшедший не чувствует нормы, он, сколько не дашь, столько съест. В этом смысле все мы немножко сумасшедшие.
Сейчас будем жрать блины. На здоровье. Потом блины завяжутся, уже не будет никаких колбас, уже никаких сосисок, уже никаких котлет, уже никаких, значит, индеек, ничего это уже не будет. Будем, как дурные, обжираться блинами.
На самом деле мы больные люди, которые вообще всё святое превращают в идиотизм. Ну ладно, пусть будет так. Но потом, когда уже блины будут носом лезть, а сметана будет с глаз сочиться.
Потом в следующее воскресенье начинаем ходить на покаянный канон. Это всё, конечно, уродское такое, всё какое-то странное, смешное такое, как в сумасшедшем доме. Короче, знаете, есть дурдом, есть пожар в дурдоме.
Вот это наша духовная жизнь, нашу духовная жизнь — это пожар в дурдоме.
И Бог ищет этих сумасшедших людей, душу смиренную, заплаканную, которая внимательно Господу молится и внимает Слову Божьему, и слушает Его промыслы, пытается понять и приносит покаянную мольбу за себя, за своих родных, покойных и живых.
Бог ищет людей. А зверинец беснуется в посту, беснуется без поста. Вот вам даётся, мне даётся шанс очередной, что мы были христиане, чтобы по-настоящему были христиане, постились, полюбили Иисуса Христа, дождались святой Пасхи, почувствовали всей душой, что Христос умер и воскрес, что его замучили бедного за мои грехи.
Да я же собственно и замучил. А потом он взял и умер. А потом его похоронили и оплакали, а он взял и воскрес. И больше никто его не убьёт. Никто никогда больше не убьёт Иисуса Христа. И Он будет нас судить. И это всё нужно почувствовать.
Надо, чтобы эта вера была в сердце, а не в голове, в голове не считается. Там прочитал одно, прочитал другое, забыл одно, вспомнил другое. Это все ерунда. В голове миллион мыслей туда-сюда прыгают как блохи. А надо, чтобы сердце знала одно: я сплю, а сердце моё бдит. Любить Иисуса Христа нужно.
Для этого пост кстати и нужен. Чтобы полюбить Иисуса Христа и распяться ему в страстную неделю, воскреснуть вместе с ним в святую Пасху.
Читайте еще: