У каждой идеи, у каждого дела, каким бы хорошим оно ни было, всегда находятся противники и критикующие, однако у воображаемых питомцев и заказников они не спешили объявляться. Орехин просмотрел тучи комментариев под видео шустрого парня Ираклия – ни одного ругательного отзыва. Пытался найти разоблачительные ролики или статьи других блогеров – как будто кто-то специально следил за этим и не пропускал ничего подобного в интернет. Зато сообщения с призывами поддержать движение Ираклия Наумова забили Орехину чаты во всех социальных сетях и мессенджерах. Остановки, заборы, подъезды покрылись ядовито-зелёными листовками. Молодые люди с ящиками для пожертвований, в зелёно-бордовых жилетах, надетых поверх осенних курток, заполонили площади и подземные переходы…
– Я же говорю, он гений! – воскликнула Лана, когда Егор поинтересовался, что она думает о новой идее ушлого блогера. – Он открыл людям глаза! Все мои клиентки его обожают!
Услышать от неё что-то другое Егор почти и не надеялся.
Мучительное «Что же делать?» не отступало, наседало, требовало. Орехин чувствовал себя загнанным в угол, беспощадность холодного сабельного клинка давила под подбородком. Нужны единомышленники, хотя бы один единомышленник, иначе не выжить в этом безумии. Только где их искать? Почему они молчат? Не хотят быть первыми? Но ведь кто-то должен быть первым, бросить клич, чтобы отозвались другие!
Осознание «если не я, то кто» обожгло Орехина ночью. Он уже несколько ночей толком не спал, в голове шумело от недосыпа, будто в морской ракушке. Сон, тонкий, рваный, как старое одеяло, не приносил отдыха, но даже и такого сна приходилось ждать по полтора-два часа.
Осторожно, чтобы не спугнуть мерное сопение жены и сына, Егор выбрался из постели, нашарил на тумбочке очки, телефон. На кухне, подперев спиной настенный Биг Бен, тыкая вспотевшими пальцами в экран, то и дело попадая не в те буквы, набрал небольшой пост:
«Люди, очнитесь! Вас дурят! Ираклий Наумов – гениальный аферист, он продаёт вам воздух! Настоящая цель организованного им движения «Свободу питомцам» – нажиться ещё больше! Сдав своих настоящих любимцев в заказники, а по сути это будут самые настоящие концлагеря для животных, вы пойдёте к нему покупать воображаемых. Вот для чего он всё это затеял! Неужели вы этого не понимаете? Не будьте дураками, прошу вас!»
Утром его грубо растолкала Лана. Красная от гнева, с всклокоченными волосами, она пихнула ему в лицо телефон:
– Ты что, с ума сошёл? Зачем ты написал это?
Сонный Егор не сразу сообразил, что от него хочет жена, взял телефон в руку, сощурившись, всмотрелся в экран. Ах да, пошла реакция на его заметку! Уже есть несколько комментариев! Он взволнованно сел на постели, толкнул большим пальцем ленту, прочитал возмущённые отклики:
«Как вы можете такое говорить? А ещё преподаватель!»
«Егор Александрович, такого мы от вас не ожидали!»
«Орехин, ты сбрендил? Что ты несёшь?»
Самый последний комментарий написала Лана: «Страничку моего мужа взломали, это не он».
– Мне стыдно за тебя! – выкрикнула она и в каком-то истерическом припадке топнула босой ногой по полу. – Удали, пока ещё не поздно!
Егор посмотрел на жену с внимательным беспокойством, как доктор на пациентку, подхватившую неизвестную болезнь: есть ли шанс её вылечить? Перевёл взгляд на сына. Тот сидел, вжавшись в угол своего диванчика, высоко сложив на груди руки: держал воображаемого Джонни. Вид жены и сына только подхлестнул желание бороться.
– Нет, – твёрдо сказал Орехин и удалил комментарий Ланы о том, что его взломали.
***
На лестничной клетке он как всегда встретил соседа-пенсионера с лабрадором. В одной руке сосед держал собачий поводок, в другой – переноску с логотипом «Мой питомец».
Егор едва не застонал: и этот «заразился».
– Тоже воображаемого завели? – изо всех сил стараясь быть дружелюбным, кивнул он на сумку.
– Да, – вздохнул сосед. – Когда Лорда отпустим на свободу, дома станет пусто. А так хоть этот, воображаемый, останется. Решили с супругой купить заранее, будем привыкать.
Пёс заискивающе глянул на Орехина и махнул туда-сюда хвостом, словно извинился за глупость своего хозяина.
– Вы уверены, что Лорду в заказнике будет лучше, чем с вами?
Сосед простодушно удивился вопросу:
– Конечно! Там ему раздолье, будет бегать, резвиться. А тут что? Гулять ходим на поводке…
– Мне не нравится идея с заказниками, – осторожно поделился Орехин. – Представляете, какие площади нужно выделить, чтобы для всех животных города там было раздолье? Они же перегрызутся в этих заказниках… А зимой, в морозы как?.. Раздолье можно для них и самим время от времени устраивать. Выехать за город да отпустить с поводка.
В глазах соседа появилось то же обиженно-упрямое выражение, которое Егор видел в глазах Ланы, Диньки, студентки-именинницы, которой одногруппники притащили сумку с воображаемым питомцем прямо в колледж.
– Ладно, хорошего дня, – махнул Орехин рукой. На душе стало так скорбно, как будто сосед умер.
Продолжение здесь: Питомцы (часть 5)