«Пригород» недавно писал об интересном и полезном ресурсе, на котором представлена история дачных пригородов Петербурга.
Александр Браво, один из создателей сайта «Старые дачи», любезно согласился ответить на вопросы редакции.
- В чем ценность (значимость) деревянных дач в курортных пригородах?
- На северном побережье залива, в отличии от южного, дворцов нет. Зато дачи среднего класса (купцы, преподаватели, юристы, чиновники, архитекторы, инженеры, врачи, ювелиры) появились в конце XIX века, после того как в 1870 открыли железную дорогу Санкт-Петербург - Выборг - Хельсинки.
И здесь образовалась уникальная дачная культура, которая включала в себя и архитектуру, и быт, и виды отдыха. Достаточно вспомнить хотя бы самые яркие примеры: концерты в Сестрорецком Курорте и театральный сезон 1912 года в Терийоках, где выступала труппа Мейерхольда и гости приезжали даже из-за границы.
Дачи строили и по типовым проектам, и по индивидуальным. Строили, в том числе, известные и не очень известные архитекторы – Федор Миритц (он, в основном, известен как автор дома железнодорожников между Финляндским и Боткинской), Федор Лумберг (самый известный его дом в СПб - на Перекупном, 9), который 100% сам свою дачу в Терийоках спроектировал, Николай Салько (он у нас мало известен, а тем не менее сквер на Стрелке - это его проект), Сергей Гингер, который много очень интересных дач построил в Сестрорецке, и другие.
И дачники тут были разные, в том числе знаменитые. Про Репина и «Пенаты» знают все, про Леонида Андреева или Агафона Фаберже - немногие интересующиеся. А ведь в Терийоках была дача и у Мориса Петипа, например. Этот список можно продолжать.
В результате сформировался уникальный, потрясающе вписанный в природу, не разрушающий, а дополняющий ее культурный слой: деревянные дачи, небольшие, как правило, но не всегда, с башенками, с аллеями, садиками, парками.
Здесь же самые знаменитые садоводы жили и работали, Герман Эйлерс, например. И этот культурный слой ценность имел всестороннюю - и как культурное наследие, и как туристический объект, и просто как приятное для отдыха гармоничное место.
За последние 20 лет этот культурный слой разрушен почти полностью. Причем утрачены или вот-вот будут утрачены не только рядовые постройки, но и те немногие, которые государством официально признаны памятниками.
В результате, например, прекрасный Большой проспект в Комарово, вдоль которого стояли замечательные постройки за невысоким штакетником, превратился в какое-то подобие лагерного коридора с 3-4 метровыми заборами.
Поэтому сейчас, если всерьез думать о сохранении исторического наследия и развитии внутреннего туризма, надо зубами вцепиться и сохранить то немногое, что осталось.
Показывать-то уже нечего, я всегда краснею, когда меня просят показать что-то в Зеленогорске (не считая двух прекрасных церквей, конечно) - то сгорело, то обрушилось, а то - гниет за колючей проволокой.
- Есть ли успешные примеры приспособления (использования) таких объектов после реставрации?
- Примеров раз-два и обчелся. Если сходу - ресторан «Наша дача» на границе Комарово и Репино. Это проект Ginza, бывшая дача Танеева/Вырубовой.
Научной реставрацией это назвать нельзя, но в наших условиях и это прекрасный результат. Сейчас холдингу Ginza отдали под инвестиционный проект огромный и очень красивый участок в Зеленогорске с историческими дачами Кинга и Кирхнера. Хотелось бы надеяться, что они там достойно выступят, посмотрим.
Из сохраненных памятников надо отметить дачу Новикова, одно из самых красивых зданий Зеленогорска. Оно долго стояло бесхозным, внутри там все украли (печи, камины утрачены).
Но после продажи частному владельцу пусть и медленно, но идет реставрация. И сейчас снаружи здание имеет уже прекрасный вид. Неважно, что там будет, важно, что исторический объект бережно сохранен.
- Имеет ли такой подход - реставрация под коммерческие цели - экономический смысл?
- Я не бизнесмен, но в моем понимании экономический смысл есть. И не маленький.
Во-первых, специалистам хорошо известно, что если деревянную постройку грамотно эксплуатировать, она служит долго.
Недаром в советское время, пока во многих дачах размещались летние выездные детские сады, они все были во вполне приличном состоянии.
Деревянные дачи из Терийок, вывезенные в 1920-е - 1930-е годы в Финляндию (здесь они были никому не нужны за отсутствием прежних владельцев) до сих пор там используются и находятся в отличном состоянии.
Знаю не со слов, видел сам, и снаружи, и внутри. Просто нужно не руководствоваться подходом «до основания, а затем…», а беречь то, что нам досталось. Это ведь тоже экономика.
Варианты использования старых дач есть. И это не только рестораны. Это могут быть мини-гостиницы, мастерские местных художников и ремесленников (такой подход очень распространен в Финляндии), культурные центры.
Мы давно предлагаем, чтобы разваливающуюся виллу «Айнола» в Зеленогорске отдали бы под местный культурно-информационный центр. С небольшим концертно-выставочным залом, краеведческим музеем, киоском с картами и сувенирами, с туалетом, наконец. Чтобы приезжие могли отдохнуть в Зеленогорске по-человечески, узнать, что и где можно посмотреть.
Но пока торжествует подход «собака на сене»: ни себе, ни людям.