(Чужая тайна)
Есть обстоятельства, когда мы не в силах давать оценку событиям, будучи несовершенными...
Она чувствовала ее дыхание. Дыхание смерти. Ей не было страшно. Она перебирала в памяти счастливые мгновения своей жизни. Воспоминания привели ее к колодцу. В том селе, где она проходила практику молодого специалиста. Ее ощущения были обострены до предела. Она снова, как тогда, набирала воду из этого источника. С помощью «журавля» ведро быстро поднималось вверх. Она отчетливо слышала звонкие капли, срывающиеся со дна старого ведра. А потом… Это тепло ладони его руки она пронесла через всю свою жизнь.
***
Впервые он увидел ее на общем собрании, которые проводились часто и по любому поводу. На сей раз речь шла о подготовке к празднованию юбилейной годовщины их отрасли и в дальнейшем, участии в мероприятии республиканского масштаба. Дали слово молодому специалисту Гелене Владимировне. Заскучавший от набивших оскомину речей чиновников, Олег встрепенулся, услышав совсем не робкий, напротив, уверенный голос доселе незнакомой ему молодой женщины. Она говорила нестандартно, увлеченно, ее предложения были свежи и оригинальны. Незаметно для себя, он уже не слушал ее, а мысленно трогал густые, вьющиеся волосы, нежно прикасался к губам, красиво очерченного рта. Он не заметил, как окончилось это собрание, но запомнил чувство наполненности счастьем, когда вышел из зала.
***
После этих воспоминаний, Геля наконец-то решилась сделать то, что раньше и в мыслях не могла допустить. Она позвала дочь, попросила ее присесть рядом и неожиданно задала ей вопрос:
- Доченька, ответь мне честно, ты счастлива с Егором?
- Мама, ты о чем, вообще. При чем тут Егор, и причем тут мое счастье. Сейчас, самое главное, это ты и твое выздоровление, - дрогнувшим голосом ответила Лена.
Егор, муж Лены, не нравился Геле с самого начала. Самодовольный, вечно занятой, постоянно ищущий во всем выгоду. Но, надо отдать ему должное, семью обеспечивал, Леночку любил по-своему, хотел, чтобы она всегда была нарядна и не жалел денег на обновки и украшения. Вот и сейчас дочь сидит рядом с ней ладная, красиво причесанная, в модном платье. Это да, но счастлива ли Леночка в этом браке, все чаще задавалась мать этим вопросом. Детей у них не было, хотя давно пора бы уже. На вопрос скоро ли они порадуют внуками, оба отмахивались:
- Нам и так хорошо, правда, моя радость, – обращаясь к Лене утверждал Егор.
- Мама, тебе мало Пашиных сорванцов? – вопрос на вопрос отвечала Лена, имея в виду своих племянников, сыновей брата.
Но чуткое сердце матери подсказывало ей, что не все так радужно у ее младшенькой. Иногда она ловила во взгляде дочери тщательно скрываемую грусть.
- Ладно, не обращай внимания на мои глупые вопросы, - как бы отступая, произнесла Геля, - только хочу рассказать тебе о самом главном моем секрете, не хочу уносить с собой эту историю. Ты уже взрослая, надеюсь поймешь меня и не осудишь, - издалека начала Гелена.
И она рассказала историю любви - короткой, полной драматизма и непередаваемой нежности. Любви не с ее отцом, а с человеком, у которого тоже была семья. Дочь слушала ее со смешанным чувством. Удивление, возмущение, недоумение – целая гамма чувств, сменялись в ее сердце во время рассказа. Когда Геля, устав от нелегкого откровения, откинулась на подушки, Лена прильнула к ней и долго, безутешно рыдала.
***
Жизнь Олега раздвоилась. На одной стороне – жена. Немного шумная, но держащая всех и вся на контроле. С ней было надежно, с ней его связывали юность и дети. Он любил свою семью. На другой стороне чувство - необъяснимое, непреодолимое, идущее из глубины веков. Так ему казалось. Он словно обрел свое, давно утерянное счастье. Оно его переполняло так, что иногда ему было трудно дышать. А порой он становился невесом и душа его парила высоко, наслаждаясь свободой в лучах солнца. Их роман развивался стремительно и бурно. Когда они были вдвоем вселенная принадлежала только им. Потом каждый уходил в свой мир, который они разделяли с другими близкими им людьми. Эти отношения нельзя было назвать банальным адюльтером. Порой их близость сводилась к свиданиям, где они просто молча сидели где-нибудь, или шли рядом, не произнося ни слова. Но напряжение было столь велико, что невольно притягивало взгляды посторонних, попавших в их искрящее поле.
***
Оба понимали, что так не может долго продолжаться. Оба мучительно искали ответа. Слишком высока была цена любого выбора. Вскоре Геля объявила, что она с семьей переезжает. Далеко. Это означало – она сделала первый шаг в сторону, где их пути никогда не сойдутся.
***
Вчера Олег узнал, что Геля тяжело больна. Возможно, это были ее последние дни в земной жизни. Закрывшись в комнате, он достал сложенный в несколько раз листок бумаги. В день последней встречи Геля торопливо вложила его в нагрудный карман куртки и шепнула: «Прочтешь потом». С тех пор он не раз читал эти строки, хотя уже знал наизусть. И листок этот, истершийся по местам сложения, готов вот-вот развалиться на части. Но ему важно было видеть строки, написанные ее рукой, и тогда он слышал ее голос, чувствовал ее дыхание. Она была рядом. Вот и сейчас он вновь и вновь перечитывал эти строки и ему хотелось плакать навзрыд как маленькому ребенку. Легкие, они порхали перед его глазами и звали в ту счастливую дальность:
Мой милый, ты знаешь,
Что очень скучаю, когда уезжаешь.
Когда ты уходишь - ты с собою уносишь
Кусочки тепла, что в сердце моем
Твоя нежность сплела.
И хочется голос услышать твой снова,
Сказать что-то важное, фразу иль слово…
А лучше услышать, что ты не успел мне
Вдогонку неслышно на ухо шепнуть…
И опять не хватает, и всегда не хватает
Нам всего лишь немного, всего лишь чуть-чуть…
Послесловие
По ухоженной дорожке кладбища медленно шла молодая женщина. Ее шаги сдерживал юркий малыш, то и дело перебегавший с одной стороны на другую, цеплявшийся за юбку, пытаясь спрятаться. Это была Елена. С момента смерти матери прошло три года. Как и каждый год, сегодня она несла любимые мамины цветы и ее сопровождал только один любимый мужчина - сын. Влад в этот раз не смог - командировка. Когда Лена встретила Влада, все вспоминала последние слова матери: "Мы не имели права на эту любовь, у меня были вы - ты и твой брат. У него тоже - его дети. Мы произвели вас, чтобы растить на счастье. А наше с Ним счастье немного опоздало". Когда встал выбор между Егором и Владом, Лена решила: "Я имею право", - и выбрала любовь, а затем и материнское счастье.
Внезапно Лена резко остановилась. У могилы матери стоял мужчина. Холодный ветер перебирал его поседевшие волосы, трепал полы легкого пальто. Но он стоял неподвижно, ничего не замечая вокруг. У подножия памятника лежали хризантемы - любимые мамины цветы. Лена не решилась подойти и помешать этому свиданию...