Нас привезли рано утром к дому за красивым, кованым забором. Само здание это пустующее ПТУ. Когда началась война, многие уехали из города, учиться стало не кому и последние три года корпус стоял пустой.
Из персонала дворник, сторож и группа озеленителей.
Что-что, а с озеленением тут офигительно. С фасада, перед забором море розовых кустов, по периметру, вокруг территории высажены хвойники, а на заднем дворе парк с садовыми скульптурами. Две из них признаны исторически ценными, Олень и Дети с книжкой. Они почти ровесники города.
Нас поселили в бывшую студенческую столовую. Места полно, и отдохнуть, и покушать, и поработать. Хотя вся территория была в нашем распоряжении, оказалось, что работать удобней "дома"
Мы заехали в воскресенье. Было достаточно времени расселиться, осмотреться, изучить местность и познакомиться с городом.
Территория нашего нового места жительства занимает полноценный квартал городской застройки. С трех сторон жилые дома, сзади "призрак" крупного предприятия, прекратившего свою работу лет двадцать назад.
Знакомство с персоналом я начал с вопросов а что тут вообще к чему. Что за место, город? Чем живут люди? Что за завод был? Кто что делает, чем интересуется?
Люди с удовольствием рассказывали о себе, о хобби, о своей работе. Много дали рекомендаций куда нам обязательно нужно сходить в городе и где "зачекиниться"
Единственное, о чём они говорили не охотно это о заводе и прошлом здания, где мы теперь жили. Причём если о заводе вообще ничего внятного, то про дом у каждого была своя история, и порой доходило до драки в отстаивании своей версии.
Интернет и краеведческий музей внесли немного ясности про завод, а вот старинное здание, ставшее на время нашим домом продолжало хранить свои секреты.
Мы обживались. Пошла работа. Всё было спокойно и душевно.
Из имеющегося плана и собственных знаний по архитектуре было понятно, что дом несколько раз перестраивался и достраивался и в результате получилось что-то несуразное внутри и нелепое снаружи. Хотя старинность ещё угадывалась.
К странностях я бы отнёс общую планировку, очень похоже на коммуналку, длинные коридоры и с обоих сторон помещения с закрытыми дверями. Единственное светлое место дома, большой зал. Ровно по середине центральной части, на втором этаже с окнами на обе стороны.
Потребовался месяц, чтобы узнать, что изначально этот дом строился и принадлежал владельцу того самого завода.
А дальше началась мистика.
В задушевном разговоре, под новый год, самый взрослый из нашей компании сторож, рассказал, что слышал от бабки своей историю про дочку этого самого заводчика-производственника. Якобы за два года до революции семнадцатого года заболела она неизвестной болезнью и в бреду всякую чушь рассказывала, а когда в себя приходила, то ничего не помнила.
Люди говорили, что вспомнили про слова дочки фабриканта, несколько лет спустя, когда сказанное оказалось текущими событиями и начали искать всех, кто те высказывания слышал, чтобы подробнее выпросить, как на самом деле было.
Так вот, Роза, так звали девушку, пропала. Доподлинно не известно, но есть материалы полицейского расследования, датированные сентябрем 1917 года из которых следует, что вечером, девушка отужинала с семьёй в столовой, пожелала всем доброй ночи и поднялась к себе в комнату.
Все домашние слышали как закрылась дверь в её комнату, а на утро не нашли никаких следов присутствия молодой особы ни в комнате, ни в доме. Мало того, из дома, загадочным образом пропали все вещи и любые упоминания о том, что девица существовала.
После революции, Игнат Михайлович добровольно передал завод рабочим и служащим, и всем семейством покинул родной город, его судьба не известна.
Тут мой Напарник вспомнил, что примерно через неделю от нашего заселения, мы все вместе искали по всему зданию не закрытую дверь, которая хлопала и мешала ему спать. Но так и не нашли.
Посмеялись, пошутили, я вышел на задний двор курить. Вдруг, какая-то тёмная тень метнулась по парку в сторону "Оленя" и дальше через дорожки в парк. Я крикнул парням в рацию, что на территории посторонний. Мы, в четвёртом, с фонарями прочесали весь парк вдоль и поперёк, но никого не нашли.
Списали на впечатлительность и алкоголь, и пошли спать. На утро, прогуливаясь в парке, на постаменте скульптуры оленя я увидел два чётких следа от грязной обуви, но на земле, вокруг скульптуры следов не было.
Тут уже поёжились все. Теперь каждую ночь нам слышались шаги, стук в окна и хлопанье дверей.
Перед отъездом мы всё таки разобрались и с историей и со стуками - звуками дома.
Всё стуки и скрипы бы рождены ветром и листами железа под окнами и самими окнами, где не были закреплены должным образом стёкла. А вот следы на тумбе под скульптурой оставили подростки, пытавшийся оседлать оленя.
Тень пролетевшая по парку была эффектом от рассказа.
