ещё одна отреставрированная икона, сюжет нечастый для наших палестин. Возилась по обыкновению долго - состояние иконы не критическое, но технология странноватая, с особенностями хранения к тому ж.
Снимала совсем в полевых условиях - понятно только (надеюсь), что попала икона ко мне под совсем тёмным слоем, с едва различимыми контурами фигуры (это видно справа). Бывает это - восемь случаев из десяти - от регулярного _протирания_ с целью улучшить яркость, сочность, настоящесть, что там ещё люди хотят - поверхности иконы растительными пищевыми маслами. Окислилось всё, что могло.
Снимала эти труды незнаек-самоделкиных несколько недель, сберегая авторские слои живописи. Дело осложнено крайне неравномерным грубоватым рельефом, поздними чинками и поправками - нимб вон царапали и золотили самоварным золотом, каллиграфию поправляли.
Икона открылась постепенно; она писем простецких, с трогательными деталями - тяжёлое ядро с цепью у ноги узника, мраморные столб и ложе, высокое окошко. Внизу - прожжённое место, след лампады, дело печально-обычное.
А вот все эти мрамористые разводы и остатки микрокапсул воздуха между спасёнными красочными слоями - следствие непрофессионального вмешательства, а не только бедняцких технологий. Икону пострадавшую жалко, всё и всегда хочется спасти.
Вот спасаю:
Фоны выравниваются, опасные и химически нестойкие поверхностные загрязнения стабилизируются и удаляются, лакуны восполняются понемногу.
И да, к концу через много недель - всё как обычно: выглядит икона цельной, не болеющей, даже эффектной ) Хранится теперь в одном маленьком скиту неподалёку от города, где бережно собирают интересное церковное наследство.
*Спасибо за чтение; за сердечко, как вы помните - спасибо ещё одно )
А записи об иконах в моей мастерской собраны здесь.