Найти в Дзене

Примириться с собой

Как часто родители, желая детям лучшего, ломают всю их жизнь, внося полный раздрай в душу. И хорошо, если на жизненной дороге встретится человек, который поможет унять душевную боль. Главная красавица нашей улицы
Эта история произошла в те давние времена, когда в нашем маленьком лесном посёлке женщины ещё бельё в реке полоскали. Вдоль берега в нескольких местах устраивались тесовые плотики, плотомойки, с дыркой по центру, в этой дырке и полоскали обычно бельё. Постираешь, подхватишь тазик и на реку, а если белья не одна корзина наберётся, то полощешь и полощешь, только пот с лица рукавом утираешь. Это я к тому, что вся история именно с этой плотомойки и началась. У бабки Елены, которая на другом берегу речки жила, поселились рабочие, приехавшие на сплав, их тогда в наших краях полным-полно было. Многие переженились да и остались навсегда, а некоторые только семя своё оставили, подросли со временем ребята, не знающие своего роду-племени. Так вот как-то пришла на плотомойку главная к

Как часто родители, желая детям лучшего, ломают всю их жизнь, внося полный раздрай в душу. И хорошо, если на жизненной дороге встретится человек, который поможет унять душевную боль.

Изображение взято из открытых источников
Изображение взято из открытых источников

Главная красавица нашей улицы

Эта история произошла в те давние времена, когда в нашем маленьком лесном посёлке женщины ещё бельё в реке полоскали. Вдоль берега в нескольких местах устраивались тесовые плотики, плотомойки, с дыркой по центру, в этой дырке и полоскали обычно бельё. Постираешь, подхватишь тазик и на реку, а если белья не одна корзина наберётся, то полощешь и полощешь, только пот с лица рукавом утираешь. Это я к тому, что вся история именно с этой плотомойки и началась.

У бабки Елены, которая на другом берегу речки жила, поселились рабочие, приехавшие на сплав, их тогда в наших краях полным-полно было. Многие переженились да и остались навсегда, а некоторые только семя своё оставили, подросли со временем ребята, не знающие своего роду-племени.

Так вот как-то пришла на плотомойку главная красавица с нашей улицы, Татьянка Федина, притащила корзину с бельём, полощет и полощет, никуда не торопится, а сама то и дело глазами на Еленино крыльцо зыркает, всё будто ждёт кого-то. Да и понятно кого, дружок у неё там завёлся, из приезжих, чернявый, верткий, Романом звали, толи цыганёнок, толи просто каких-то южных кровей. Наши бабы уж не раз замечали, что появлялся он у Татьянки под окошком, принесёт ей горсть земляники, высыплет на подоконник и бежать, никогда, бывало, девичий сон не потревожит. Но она ведь знала, уж бабы да знали, а она и подавно. Только что-то у них не склеивалось, не решался чернявый вплотную к нашей Татьянке приблизиться. А тут случилось. Выскочил он на крылечко, махнул через речушку прямо в одежде, и к Татьянке:
-
Давай корзину донесу…
Она только плечом повела, неси, мол, не жалко. И пошли вверх по Никольской горе. Медленно шли, останавливались, Татьянка цветы собирала, а он, затаив дыхание, любовался ею, ещё не понимая, что шаловливый мальчишка-Амур уже пустил свою волшебную стрелу и в её сердце.

И всё бы сладилось у молодых, если бы не вмешались родители. Отец, почуяв неладное, начал следить за Татьянкой, боялся, что соблазнит её чернявый, соблазнит да и бросит, как уж с бабами после войны не раз случалось, были примеры. Ходил Фёдор за ними невидимым бесом, готовый в любую минуту вмешаться и разнести всю их любовь в мелкую пыль. Таился, таился да как-то и задремал, пока ночной темноты дожидался.
Упорхнули пташки, скрылись от родительского глаза. Вот уж и месяц спрятался за тучку, и звёзды начали таять, пора бы Татьянке домой возвращаться, а то не миновать беды. Только любовь любовью, а голова у девки на плечах была. Рванулась из любимых объятий и побежала к дому, а отец её встретил вожжами, бил, пока не повалилась ему под ноги, а как только оставил, сам умахался, еле до крылечка дополз, она побежала на берег, на то место, где остался её чернявый. Упала в объятия и растаяла. В это утро и расплёл он её пушистую косу.

Снился берег родной реки

А днём чернявый пришёл к Татьянкиным родителям:
-
Я вашу дочку в жёны взять хочу…
- А вот этого не хочешь? – сжатый кулак отца замаячил перед носом. Чудо безродное, ты откуда здесь взялся? Опозорить мою семью решил? Чтобы близко твоей ноги около нашего дома не было… И шалаву эту запру, все её гулянки теперь в чулане будут…
-
Украду! Слышишь, Татьянка, я тебя украду! Жди…
- А ты попробуй, ружьё у изголовья всё время заряжено стоит…
Выбежал чернявый, не попрощавшись, толи ружья испугался, толи гордость свою перебороть не сумел. А через неделю Татьянка услышала от матери, что всю их бригаду перевели в верховья реки, будут штабеля леса в реку окатывать.

Прошла ещё неделя, и Татьянка поняла, что беременная. Долго матери ничего не говорила, но та ведь не дурочка, сама всё поняла и как-то уговорила отца отправить её к тётке в далёкий областной город. Расчёт был прост, тётка в больнице работала.

Так всё и вышло, как мать задумала, сделали Татьянке аборт, а потом тут же, при больнице, и работать устроили. Часто на чужбине снился ей берег родной реки и то их последнее с милым свидание, только исчез её чернявенький, ни слуху о нём, ни духу.

А спустя какое-то время начал за ней ухаживать доктор, вдовец, старше её лет на пятнадцать, девочка у него была, школьница. Ходила к отцу на работу, там и подружилась с Татьянкой, Татьянке ведь тоже надо было с кем-то словом обмолвиться, одна одинешенька, чувствовала, что тётка всей душой мечтает избавиться от такой квартирантки. И поэтому, когда вдовец пригласил её к себе на постоянное жительство, она, особо не раздумывая, согласилась. Стала в его квартире хорошей хозяйкой, дочери не столько мачехой, сколько подружкой. Только вот женой для своего доктора была никакой. Он уж к ней и так, и эдак, и ребёночка у неё просил, но ничего не получалось. От каждого его прикосновения вздрагивала, будто холодные пауки по телу ползали. Он терпелив был, когда к родителям в гости ездили, виду не показывал, что у них всё так плохо. Только однажды, застав её на берегу реки, рыдающей в голос, он понял, что любовь её осталась в этом городишке, что душа её здесь, а тело без души – пустое место. Поговорили, попечалилась она ему, он ей о своей покойной жене рассказал, которую любил больше жизни.
-
Да если бы я знал, что она жива, я бы сквозь огонь и воды прошёл, чтобы найти её, значит, не так крепко он любил тебя. Да и ты… Почему не ищешь?
На следующий день с утра, принарядившись и, впервые за последние годы, распустив свою пушистую косу, она поехала на другой конец города, где жила её бывшая одноклассница, которая, по слухам, вышла замуж за одного из рабочих той бригады.



Полотенце плывёт и не тонет

Калитку открыл сам хозяин, удивился, увидев её.
-
А ты откуда взялась? Мы искали тебя…
- А почему вы?
-
Ты разве ничего не знаешь?
- Чего я не знаю? – спросила Татьянка, чувствуя, как в глазах закипают непрошеные слёзы.
Мужчина внимательно посмотрел на неё.
-
А ты вправду хочешь это знать?
- Говори…
-
Только не падай, держись… Ромки больше нет…
- Как это нет? Уехал что ли?
-
Уехал. Навсегда. И куда, тебе этого лучше не знать…
В этот момент на пороге появилась Наташка, обняла, прижала к себе.
-
Ты всё ещё любишь его?
- Только его и люблю, там, на чужбине, я однажды увидела странный сон, мне приснилось, что он живёт в каком-то подземном царстве, что он приехал за мной на коне и хочет забрать меня с собой. Я бельё полощу, а он спрыгнул, протянул мне землянику в горсти, а она красная, красная, как кровь. Я испугалась, полотенце из рук выронила, и оно поплыло по течению. А он прыгнул следом и поплыл за ним, так и скрылся из виду… Что за глупость приснилась, до сих пор не пойму…
-
Да всё правильно тебе приснилось, погиб Ромка, он тогда пришёл от тебя сам не свой, как чумовой метался. Сказал нам, что вот ещё сезон отработает, денег скопит и украдёт тебя. Он же детдомовский, ему никто не помогал. За любую работу брался, даже за самую рискованную. Раздавило его брёвнами, так и плыл по реке весь в крови. И хоронить его было некому, скинулись мы с ребятами да и похоронили, скромненько, тихо. Тебя хотели найти, но ты же куда-то уехала…
- А могила? Где его могила?
-
Так там, в Клину, около самого входа, наверное, и памятника нет, кто его поставит?


На следующий день они с мужем отправились на то старое заброшенное кладбище, могилу нашли без труда, удивились, что на могиле стоит аккуратный деревянный крест с крышицей, такие ставили на деревенских кладбищах в старину. Деревня оказалась пустой, только доживали свой век два старика да бабка. Татьянка, увидев их на лавочке около дома, спросила, кто же поставил крест на могилку погибшего рабочего.
-
Так мужик приезжал, из ваших мест, на лошади и привёз, нашим ещё бутылку дал на помин души…
- Что за мужик? Не помните?
-
Да горбатенький такой, седой, припадал на одну ногу…
- Отец, - больно кольнуло сердце.


Постояла ещё, попечалилась, что без неё похоронили, попросила прощения. И стала жить дальше, постепенно врастая в семью, во внуков, которыми их вскоре одарила дочка. Начала ходить в храм, молилась за покойного отца и всякий раз благодарила мужа за то, что помог ей примириться с собой.

Дорогие читатели! Буду благодарна за лайки, комментарии и репосты!

Подписывайтесь на мой канал и читайте другие мои рассказы!