За всю историю человечества, ведущего нескончаемые войны, не было, пожалуй, более яркого и талантливого полководца, чем Субедей-багатур. Л.Н. Гумилев в своих трудах, оценивая эту личность, в основном, в восторженных тонах, отмечал:
«...у монголов было несколько талантливых полководцев, но Ваньян Хада, Джелал-ад-Дин, Евпатий Коловрат и многие другие не уступали в способностях Джэбэ, Мухули, Бурундаю, Эльчидаю, Чормагину и всем прочим, кроме разве что Субутая..., который за пятьдесят лет военной службы не потерпел ни одного поражения и ни разу не нарушил монгольской Ясы...».
Воинские успехи Александра Македонского, Ганнибала, Наполеона и Суворова выглядят блекло и невыразительно по сравнению с широтой размаха и результативностью походов под руководством Субедея. Его тумены как вихрь проносились на огромных пространствах от берегов Адриатического моря до Тихого океана. Только маршал Г.К. Жуков может составить конкуренцию Субедею в споре за звание самого великого полководца всех времен и народов. Как военные гении они во многом схожи: жизненный путь, география сражений, роль и место в политической жизни империй, разделенных во времени почти на семь столетий. Даже образ Г.К.Жукова настолько близок менталитету монгольских народов, что до последнего десятилетия единственный в мире музей маршала находился в Улан-Баторе, а присвоение Троицкой средней школе №1 имени прославленного полководца не вызвало у большинства жителей Калмыкии какого-либо сомнения или непонимания. Субедей-багатур не происходил из аристократического рода, не имел великих предков и, как и Г. К. Жуков, был выходцем из крестьянской семьи. Оба они прошли все ступени военной карьеры «от солдата до маршала».
Вот как трактуют древние источники историю вхождения Субедей-багатура в элиту монгольского общества начала XIII века. По «Сокровенному сказанию монголов» в один из трудных моментов в жизни Темуджина, когда ничто еще не предвещало будущего его могущества, «...с Бурхан-калдуна пришел Уриянкадайский Джарчидай-старик. С собой он принес на спине кузнечный мех и привел сына Джелме. Старик сказал: «Когда-то на Делиун-болдаке Онан-реки при рождении Темуджина я подарил ему соболью люльку и сына Джелме. Считая, что он еще мал, я его тогда увел. Сейчас пусть Джелме тебе седлает коней и отворяет двери...». Так в стане Темуджина появился верный слуга, не раз спасавший жизнь своему господину. А в 1182 году младшие братья Джелме Чауркан и Субедей-багатур, покинув свой род, присоединились к старшему, чтобы вместе с другими избрать Темуджина ханом монголов под именем Чингис.
В «Алтан тобчи» Л. Данзана приводятся слова клятвы верности, произнесенные Субедеем новому хану:
«Стану мышью, чтобы собирать (народ),
Стану черным вороном, чтобы подобрать все, что снаружи.
Подобно войлочному плащу (тебя) укрою,
Чтобы (ты) мог отдохнуть.
Стану войлоком, что кругом покрывают юрту,
Чтобы защитить тебя...»
Однако прошло двадцать лет верной службы, пока Субедей удостоился чести быть включенным в четверку лучших полководцев Чингис-хана наряду с Хубилаем, Джебе и своим братом Джелме.
Перед сражением Чингас-хана с найманами Джамуха дает пространно-аллегорическую характеристику этой четверки: «...У этих четырех псов чугунные лбы. Морды у них - долото. Язык у них шило. У них железные груди, вместо плетей мечи. Съедая свою тень, мчатся они, оседлав ветер...». После одержанной победы над найманским Таян-ханом каждому из этой четверки поручалось самостоятельно руководить военными кампаниями.
В 1206 году Чингис-хан вторично был провозглашен правителем Монголии, но понадобился еще добрый десяток лет для объединения всех монгольских племен. Последнюю точку в этом деле поставил поход Субедея против меркитов в 1216 году (по Рашид-ад-Дину -1217 год). Меркитов современники и летописцы считали, и это мнение до сих пор никем не оспаривалось, самым воинственным и свободолюбивым из степных племен. Попытки покорить его продолжались более полувека. Отступая на Запад, меркиты без больших трудностей покоряли племена и народы, встречавшиеся на их пути, в том числе и ойратов. Только Субедею оказалось под силу разгромить меркитов, почти полностью уничтожить их. Битва произошла на реке Иргиз (ныне - Центральный Казахстан). Хорезмшах Мухаммед, будучи свидетелем этой сечи, на следующий день с огромным войском напал на монголов, но сражение закончилось безрезультатно. Субедей, не имея приказа на войну с Хорезмом, под покровом ночи скрытно увел свои войска домой.
«Сокровенное сказание» приводит один любопытный, если не сказать загадочный, факт. Войско против меркитов было усилено «железной телегой». В последующих источниках летописцы и современные историки говорят о множестве телег, ободья колес которых специально по этому случаю были обитых железом. Тут многое непонятно. Во-первых, «Сказание» говорит только об одной телеге. Во-вторых, монголы в походах не пользовались обозом, тем более в погоне за стремительными воинами-кочевниками. В-третьих, мягкие степи Восточного Казахстана вряд ли были тверже каменистых просторов Монголии. Может, речь идет об использовании первого «броневика на конной тяге»? Кто его знает?!
Об особом доверии Чингис-хана к мудрости и верности Субедей-багатура говорит и другой факт. Именно ему в свое время было дано поручение найти и арестовать мятежного, но горячо любимого младшего брата Хабуту-Хасара в период смуты, затеянной главным прорицателем Монголии Кокочу Теб-Тенгри. Благодаря заступничеству Субедея перед рассерженным повелителем Хабуту-Хасар избежал не только неминуемой казни, но даже простого наказания. Не случайно Чингис-хан, распределяя «тысячи» лучшим нойонам в управление, сказал: «Джебе и Субедей пусть владеют всем, что добыли...». Правда, было исполнено это повеление или нет, достоверно не известно. Хотя это и не столь важно!
Историки в достаточной мере располагают сведениями об участии Субедей-багатура, теперь уже в качестве нойона тумена, т.е. 10-тысячного войска, в семилетней войне с Хорезмом, самым могущественным государством того времени. Перечень выигранных им сражений и взятых городов занял бы слишком много места, поэтому приводить его в качестве иллюстрации не будем. Захватив Среднюю Азию, в начале 1221 года Чингисхан посылает два тумена во главе с Джебе и Субедеем в погоню за Хорезмшахом Мухаммедом на запад. Целый год ушел у них не только на поиски скрывавшегося восточного владыки, но и покорение земель, завоеванных в свое время Хорезмом: Иран, Ирак, Закавказье. Некоторые страны и города приходилось брать дважды, т. к. тумены не были обеспечены тылами.
Шах Мухаммед избежал позорного плена, умерев на одном из островов Каспийского моря. Это изменило цель похода Субедея и Джебе. Был получен приказ совершить рейд по западным странам, скорее всего с разведывательной целью, т. к. с этого момента полководцы уже не оставляли свои гарнизоны в захваченных городах и среди народов, через которые пробивались мечом.
Упорное сопротивление монголам оказали народы Закавказья. Отряд Субедея и Джебе не проиграл ни одного сражения, но из-за своей малочисленности установить полный контроль над Азербайджаном, Грузией и Нахичеванью не удалось, да это и не требовалось. Жители Дербента пропустили монгольское войско на Северный Кавказ, где оно столкнулось с аланами и половцами, очень грозными противниками. Разгромить их удалось только по отдельности, и то с использованием дипломатии.
Н.М. Карамзин в своей «Истории государства Российского» достаточно подробно описал этот этап монгольского рейда. В битве с захватчиками погибли половецкие хан Юрий Кончакович и князь Данила Кобякович. Преследуя половцев до Азовского моря, тумены покорили еще семь народов. Оставшиеся половецкие вожди в Киеве попросили помощи у русских князей. Она была оказана и закончилось катастрофой. Заманив подальше от городов в степь и растянув русско-половецкую рать на несколько дней пути, монголы дали семидневное генеральное сражение на реке Калка. Отсутствие единого командования, самоуверенность князей, основанная на собственном многократном численном превосходстве и личной доблести, привели их к страшному поражению. Южная Русь оказалась беззащитной, но Субедей и Джебе не имели полномочий на ее завоевание. Теперь уже Венгрия приняла половецких беглецов, за что в дальнейшем жестоко поплатилась.
Выполнив задачу, поставленную Чингис-ханом, тумены возвратились в Монголию, по пути заглянув в Крым, где взяли город Судак, а, по сути, испробовали остроту булгарских мечей. Мнение о том, что войска Волжской Булгарии разгромили тумены Субедея и Джебе, весьма сомнительно. Имея приказ возвращаться, отягченные трофеями, они вряд ли рискнули бы еще сделать тысячекилометровый крюк на север. Но и мимо пройти без разведки боем не могли. Подобная разведка в военной стратегии монголов всегда после кровавой стычки завершалась быстрым отступлением, что порождало представление у победивших о собственном превосходстве и великой победе, но, как правило, потом эйфория от этого заканчивалась печально. Кроме того, Чингис-хан, жестоко каравший военачальников за поражения, в данном случае, наоборот, высоко оценил результаты рейда и руководство им. К тому же задание было выполнено на полгода раньше намеченного срока.
Об участии Субедей-багатура в войне с тангутским царством, т.е. в последнем походе Чингис-хана, известно очень мало. Но то, что охрана места захоронения Великого владыки и членов его семьи была поручена роду, из которого вышли Джелме и Субедей, говорит о возросшем их авторитете. А без заслуг и высокого положения в военной иерархии это было невозможно.
Недостаточно сведений и об участии Субедея в победоносной войне монголов 1231-1235 г.г. с империей Цзинь. Известно только, что он командовал армией. Любопытно, что после взятия Субедеем города Бяньцзин (Кайфын), столицы империи, впервые, благодаря заступничеству Юлюй Чуцая, первого министра при дворе Великого хана Угедея, он пощадил его жителей вопреки правилу, которое гласило, что город, не сдавшийся до первого боевого полета стрелы, должен быть разрушен, а горожане казнены.
Курултай 1235 года принял решение о большом походе на Запад. При номинальном главенстве в походе Бату, старшего внука Чингисхана, и других царевичей для оперативного руководства войсками был направлен Субедей-багатур. Большая война 1235-1242 г.г. в Центральной и Восточной Европе широко освещена в исторических источниках, научной и художественной литературе. И здесь военный талант Субедея был подтвержден громкими победами.
Окончание этой войны в связи со смертью Угедей-хана принесло полководцу новый политический статус. Правление Тураканы, вдовы Угедея, а затем избрание на курултае в 1246 году ее сына Гуюка Великим ханом поставили Субедей-багатура в положение негласного идейного главы оппозиции. Империя монголов оказалась на грани раскола и разделения на независимые государства. Армия была на стороне Субедей-багатура, ставшего к этому времени живой легендой. Близость к нему Бату-хана, всех потомков старшего и младшего сыновей Чингис-хана (Джочи и Толуя) позволили последним изменить систему наследования трона Великого хана, и в 1251 году на курултае под давлением Субедей-багатура и Бату-хана главой государства объявили старшего сына Толуя - Мункэ. С этого времени Великой Монголией вплоть до падения династии правили потомки Толуя, как и положено по традиции и обычаям средневекового кочевого общества. Заслуги не были забыты. Потомки Джелме стали наследственными нойонами племени урянкатов. Дети Субедея пошли по стопам отца.
При завоевании империи Сун в Южном Китае Урянхадай, сын Субедея, командовал армией в три тумена. Под его началом находилось 50 царевичей - чингисидов. Со своим войском он совершил не менее дерзкий рейд в обход империи Сун, чем его отец в 1221-1223 г.г. Подчинив по пути тибетские и бирманские племена, в 1257 году он взял Ханой и вышел в тыл противника. Это во многом решило исход военной кампании. Тысячником правого крыла был другой сын Субедея - Кукуджу, а племянник Анджу командовал армией.
Рашид-ад-Дин пространно повествует о многочисленном роде «урянкат», разделяя их на лесных и кочевых. «Лесные урянкаты» не призывались на военную службу. У них была особая миссия - охрана заповедного места погребения Чингисхана и членов его семьи.
Этноним урянхай (урянкат) сегодня можно встретить в языке некоторых тюрко-монгольских народов. Столетие назад нынешняя Тыва на географических картах обозначалась как Урянхайский край. Урянхаи сохранились среди названий родов у бурят, а в Монголии под этим названием объединяются несколько этнических групп, в том числе и цаатаны. В литературе можно встретить их наименование как тану-урянхайцы или сойот-урянхайцы. В середине прошлого века их насчитывалось чуть более 200 человек.
В Калмыкии цаатаны компактно проживали до недавнего времени в восточных районах республики. Еще столетие назад их насчитывалось около 1000 кибиток. Небольшая группа - цаатнахна арвн - входила в Хончинеровский анги Малодербетовского улуса. Профессор У.Э. Эрдниев относит к цаатанам и гурбутов Харахусовского улуса. Он также связывает происхождение всех калмыцких цаатанов с древними урянхаями. Все исследователи отмечают особенности культуры и быта, языка урянхайцев и их ответвления в Калмыкии - цаатанов.
Виктор МАГЛИНОВ