Здравствуйте всем.
Продолжаю печатать #ВоспоминанияМоегоОтца - Сыч Степана Степановича о своем детстве.
Вообще в то время дети в каждой семье, будь то бедная, будь то зажиточная семья, исполняли какую-то работу по домашнему хозяйству. Помню, соседский мальчишка, у которого я первый раз видел как пекут хлеб, однажды на мои просьбы пойти погулять, сказал, что у него еще есть работа по хозяйству. Мальчонка на 2-3 года старше меня, где-то 6-7 лет, мать работала в колхозе, должен был наносить воды из колодца, который находился в 50 метрах, благо было недалеко, но для хозяйства с коровой нужно было на день до 30, а то и больше литров воды. А были у них еще и гуси. Кроме воды ему нужно было каждый день накосить до 30 кг травы возле ручья. Я иногда вспоминаю и удивляюсь. Вот сейчас если взять мужское население страны, то 80% вообще не умеют держать косу и работать ею, а если и попробуют, то могут и себя порезать, покалечить. А тот малец был 6-7 лет, на голову выше меня. В маленьких ведерках-дойницах, литров по 8, набирал примерно по 2/3 ведра, пару раз я ему помогал, наливал он мне литра по 3, а потом помогал ему собирать в мешок скошенную траву и отнести за 2-3 раза домой. Иногда носил воду, если он помогал вытащить ведро из колодца.
С водой перед этим был у меня один казус. Воду носили Лина и Валя, а мне вменялось почистить картошку, залить водой и наносить ботвы на протопку печи. Вечером мы топили и варили кушать, и если не было на завтра хлеба, то варили чугунок «мундерки», она стояла в печи целую ночь. Утром ею завтракали теплой, очищая от кожуры, и еще оставалась на большую перемену сестрам и мне по 2-3 картофелины. Однажды я почистил картошку, а воды под вечер девчонки не наносили, а ночью и утром выпили последнюю, ну я и начал искать, чем же залить картошку, чтобы она не посерела. Нашел в тазике какую-то сероватую воду и залил. Пришли мои со школы, я похвастался, что все сделал, они туда, а картошка залита мыльной водой, черная вся. Было поверье, что воду после стирки нельзя выливать на ночь. Вот она в доме и осталась. Ну все-таки перемыли ее, сварили и скушали, хоть она и сильно отдавала мылом.
Был в той хате еще один случай. У нас под зиму завелись мыши, что они у нас искали поесть, то очень большая загадка, тем не менее они шуршали ночами, пищали и мы с сестрами боялись ночью. Мать однажды под вечер принесла от каких-то соседей большого кота с огромной головой, а сама ушла на педсовет. Кот ходил по хате, что-то вынюхивал, мяукал, а потом запрыгнул к нам на печь. Мы вначале испугались, а потом играли с ним, он прыгал, резвился. Между печью и стенкой была щель 7-8 см, для уменьшения потерь тепла от печи. Света помнит грубку в нашей первой комнате в Новых Петровцах, так там тоже, от грубки до стенки был зазор с полметра, чтобы тепло не уходило на стену, а обогревало комнату. Так вот, этот гренадер-кот прыгал, да и соскочил к эту щель и застрял головой. Мы не могли его достать, он мяукал и выл и мы опять перепугались и плакали, пока не пришла мама. Она его хотела вытащить руками, он ее исцарапал. Тогда она взяла маленький рогачик, что достают из печи маленькие горшки, подхватила его за шею под голову и так визжащего мяукавшего, вынесла из хаты и отпустила. Как говорила потом его хозяйка - он пропал на 3 дня. Но что интересно, мышей после этого случая не стало, хоть он и не поймал ни одной, или они навек испугались его ора?