В доме у Светланы жила Дашка – кошка с пепельно-дымчатым окрасом и шикарным хвостом, который она распускала от удовольствия веером, как павлин в брачный период.
Светлана взяла ее у приятельницы совсем маленьким котенком. Теперь она выросла и стала очень милой и ласковой кошкой.
Днем Дашка или спала, свернувшись калачиком на кресле, или гуляла во дворе. Ночью чаще всего уходила на охоту. Иногда приносила пойманную мышь домой и клала ее у порога, за что получала от Светланы взбучку.
Своим потомством Дашка Светлану не докучала. Котилась не понятно где, домой возвращалась без котят и никогда про них не вспоминала. И только однажды за свою жизнь она окатилась дома прямо на кровати у Светланы, когда та была на работе. Но котенок оказался мертвым.
Умерла Дашка по кошачьим меркам в глубокой старости, когда ей было более 12 лет, так и не став ни разу матерью.
Светлана сильно переживала эту утрату, ведь Дашка 12 лет была членом ее семьи и ее подружкой, которая, если можно так сказать, делила с ней и радость и горе, особенно когда сын уехал учиться, и Светлана осталась одна.
Конец 90-х – начало нулевых был самым тяжелым периодом в жизни Светланы. Зарплату платили не регулярно. А на ту, которую платили, трудно было прожить – ведь Светлане нужно было учить сына.
Соседи две зарплаты, две пенсии и доходы от хозяйства тратили на обучение сына, а ей приходилось выкручиваться одной на одну не очень большую зарплату.
Вот и приходилось делить ее на три части: почти треть зарплаты уходило на оплату квартиры, а из оставшейся, большую часть отправляла сыну. Себе оставляла ровно столько, чтобы не умереть с голоду.
Она понимала, что те крохи, которые она отправляла сыну, не могут решить его финансовые проблемы. Ведь парень молодой, ему и с друзьями погулять хочется, и девушку в кино сводить, и какой-то подарок ей сделать. Конечно у него были какие-то подработки, но этого тоже было мало.
Немного выручали овощи, выращенные на выделенном за поселком участке. Но чтобы их вырастить, нужно было много «пахать» после работы и в выходные с ранней весны до осени.
Да и работа такая, что приходилось работать не только по вечерам, но и в выходные, а платили только за 4 рабочих дня. Поменять работу без блата и без денег было невозможно. Вот и приходилось терпеть.
От такой «собачьей» жизни Светлана порой и раскисала. Придет после работы уставшая и расстроенная из-за несправедливых претензий начальника, плюхнется в кресло и давай реветь, проклиная всё и всех на свете и жалея себя.
А Дашка подбежит к ней, запрыгнет на руки, обнимет лапками плачущую хозяйку за шею и давай лизать ей щеки, словно вытирая шершавым языком катившиеся из глаз слезы.
В ответ Светлана начинала гладить кошку, крепко прижимая к себе, словно ища в ней поддержку.
– Милая моя, кроме тебя некому меня пожалеть…Как хорошо, что ты у меня есть! Ну все, все… я больше не буду плакать.
Постепенно Светлана успокаивалась, и, вытерев слезы, шла готовить ужин. Сварив вермишелевый суп на бульоне из кубика Галины Бланке, накормила кошку и поела сама. После ужина пошла спать, так как рано утром снова нужно было ехать на работу.
Дашка прыгнула к Светлане на кровать и легла под бок – видно не хотела оставлять хозяйку в таком состоянии одну и вскоре замурлыкала, испытывая удовольствие от тепла, исходящего от хозяйки.
А Светлана хоть и старалась не думать о свалившихся на нее проблемах, о нищете и о сыне, но у нее это плохо получалось. Одно она знала твердо – ей нужно быть сильной и тогда она сможет все преодолеть.
Засыпая под сладкое кошачье мурлыканье, женщина думала о том, что скоро сын закончит институт, устроится на работу и у них все будет хорошо…
А Дашка безмятежно мурлыкала лежа под боком у хозяйки, не подозревая о том, что в очередной раз избавила свою хозяйку от черных мыслей и дала сил, чтобы продолжить жить и бороться за «счастливое завтра».
