Санкт-Петербург. 12 лет спустя.
- Не думал, что уйду с таким позором! – говорил Олегу, Кирилл сидя у него в тренерской.
- С позором? Ты считаешь это позор? – лишь усмехнулся Олег.
- А что нет? Я неудачник! Просто неудачник!
- Штокол, побойся Бога! Если ты неудачник, то я тогда кто? Две бронзы, одно золото, - припомнил Олег, - Твое имя в истории фигурного катания, ты первым начал делать такие каскады и связки, которые до тебя никто не делал, а кое-что не делают до сих пор! Кому принадлежат рекордные баллы по короткой и произвольной? Штокол, не пори горячку. Да, занял ты это второе место и что? Мы же все знаем – тебя засудили!
- Да нет, все правильно, я с прошлой Олимпиады не показал ничего нового!
- Кто сказал? Или ты считаешь, что тот, кто встал на ступеньку выше, показал что-то новое? Он и того, что делаешь ты, не умеет и уже не сможет никогда! А что тебе надо было прыгать каскадом четверной тулуп, четверной аксель и снова четверной тулуп?
- А что? Стоило попробовать, - усмехнулся Кирилл.
- Нафига оно тебе? Ты шестикратный чемпион Мира, семикратный Европы и восьмикратный России. Я молчу про юниорские чемпионаты, Гран-при и первенства! У тебя два Олимпийских золота, что тебе еще надо?!
- Не знаю... Страшно стареть...
- Штокол, тебе только двадцать восемь!
- А я уже никто...
- А ты что до пенсии хотел прыжки прыгать и дорожки из шагов вышагивать!? Надо жить будущим!
- Каким?! – возмутился Кирилл, - Вся моя жизнь – спорт! Ты же знаешь это как никто другой! Как мне все это давалось! Я жил на этом льду! – с досадой выпалил Штоколов, - От меня даже жена из-за этого льда ушла! А ты знаешь, что я никогда и никого так не любил как Кристину! Наши четыре года стали самыми счастливыми в моей жизни!
- На другой женишься.
- Ага! Ты же знаешь, что твориться в моей личной жизни.
- Опять ты о своей Эле? – нахмурился Олег.
- А о ком еще...?
- Ой, было бы о ком переживать!
- Ты знаешь, что больше меня задевает.
- Знаю, - согласно кивнул Олег.
- И за что мне все это дерьмо?! – негодуя, задавал Кирилл скорее риторический вопрос.
- Тебе явно надо отвлечься. Займись делом.
- Каким? Спортивные центры в Москве и Питере работают, дом достроен, отделочные работы закончены, даже мебель почти вся куплена! Каким еще делом?
- Ну, не знаю...
- Вот и я не знаю, - пожал плечами Кирилл, - Оказывается, лед занимал девяносто процентов моего времени, а в десять я успевал все остальное. Так что сейчас девяносто процентов времени свободно.
- Значит, пора семью строить... Хотя, зная тебя, не завидую я той, что будет с тобой...
- Вот, здравствуйте, друг еще называется!
- Нет, ты, конечно, умеешь ухаживать, создавать яркие романы с яркими женщинами, но жить же с тобой невозможно! Ты же бабник неисправимый!
- Я не бабник, это образ. Прессе нравится называть меня секс-символом, я соответствую! Про Элю же никто не знал. Пока мы с ней были, мне приписывали романы со многими, но это всего лишь пиар и не более.
- Ой, только не говори, что ты не изменял ей! – рассмеялся Олег.
- Я не изменял! Я просто иногда занимался сексом с другими женщинами.
- Слушай, Штокол, я тебе поражаюсь, а это ни одно и то же?!
- Нет, - настаивал на своем Кирилл, - Я же не думал и не вспоминал потом о них, всей душой и сердцем я был с Элей.
- Да, у тебя своеобразная жизненная философия.
- Ну, уж какая есть. А вообще в свете последних событий, я уже не хочу ни семью, ни детей. А знаешь, чего бы я по-настоящему хотел?
- Ну и чего же?
- Чтобы меня любили. Искренне, чисто, безо всяких «но». Любили и все. И не потому что я Олимпийский чемпион, а просто потому что я, это я...
- Ух, ты чего захотел. Любить тебя, потому что «ты» это «ты» – просто противоестественно, - продолжал подкалывать друга Олег.
- Знаю..., поэтому и не женюсь... Ладно, мне же на встречу пора, - спохватился Кирилл, посмотрев не часы.
- В добрый путь, - пожелал Олег.
Предыдущая часть