У нас зима очнулась и принялась навёрстывать упущенное. "Уф, чуть не опоздала", - похоже, вздохнула она, и поспешила засыпать нас снегом с головой. А некоторых и с ушами, если ушки на макушке.
Пошли гулять со шпицом Юки (двоих сразу не берём по ряду причин, на долгие прогулки водим по отдельности). Юки от такого количества снега пришла в восторг. Ну или наоборот, переполошилась, что запахи безобразно теряются: хочешь почитать собачью жёлтую прессу, изволь до неё вначале докопаться.
И принялась зарываться в сугробы мордой по самые уши. Надо же узнать новости.
И тут вспомнилось, как шпиц Мотя в молодости поступала в таких снегообильных ситуациях. Просто сунуть морду в сугроб ей было мало. Она в тот сугроб зарывалась вся, вместе с ушами и хвостом. И в такой позе двигалась вперёд, прокладывая туннель не хуже какого-нибудь туннелеукладчика. Впору было сдавать её в аренду строителям нашего бесконечного метро, глядишь, у них дело пошло бы быстрее.
Причём Мотя то ли забывала, что она за запахами пошла. То ли в принципе пахала снег не для этого, а просто потому, что так веселее. И жизнерадостно бороздила сугробы просто из спортивного удовольствия, причём где она там несётся, заметно было лишь по гребню волны, бегущей по снежной поверхности.
И всё шло очень мило. Но ровно до тех пор, пока на пути Моти как-то раз не возникло коварное дерево, злодейски и абсолютно внезапно перекрывшее ей путь. Ведь куда там она несётся, Мотя не видела. А с радиолокацией у неё, как оказалось, дела обстояли не очень.
Нет, в бульдога Мотя, по счастью, не превратилась. И вообще почти не ушиблась. Не столько было больно, сколько обидно.
Но Мотя сочла такое поведение что снега, что деревьев чрезвычайно для себя оскорбительным. Сугробы с тех пор бороздит аккуратно. Так, чтобы видимость было хорошая. И к деревьям подходит не с разбегу, а спокойным (для неё, так-то это весьма резвый галоп) темпом.
