Ссылка на начало повести
Александр Михайлович, направляясь на работу в недавно открывшуюся больницу уездного города, не ожидал, что здешнее население, даже те, кто принадлежит, кажется, к образованному сословию, так подвержено влиянию вздорной мистики и суеверий. Часто вместо того, чтобы обращаться в больницу, многие из местных по старинке предпочитали лечиться у «знающих» бабок, лекарей и даже колдунов... По работе молодому доктору приходилось нередко выезжать в села и деревни. Столкнувшись в очередной раз с запущенным, по милости безграмотного «целителя», заболеванием, он начинал горячо убеждать крестьян в преимуществе научной медицины, но наталкивался на такое молчаливое недоверие, что у него опускались руки. Коллега Александра, опытный земский врач, посмеивался и уверял, что со временем все переменится:
«Работайте, доктор, работайте! Делом надо доказывать действенность знаний! Больница у нас неплохая, земство в средствах не отказывает, – со временем все наладится!»
Александр Михайлович согласно кивал, вежливо улыбался, но в душе испытывал разочарование. Он-то надеялся, что в уезде оценят его умения и навыки. А там чуть ли не с благоговением вспоминали то бабку Матрену, лечащую заговорами от всех болезней, то некоего колдуна Марко. О последнем рассказывали чуть ли не легенды. Вот даже сейчас: современные, грамотные люди, а несусветное болтают! Двадцатый век на дворе, а они – о вурдалаках!
– Уверяю вас, господа, – заговорил Веретенников, – я ведь знал Марко Георгиевича. Он квартировал в моем доме. Уж кем-кем, а вурдалаком он не был! Кровь не пил, а аппетит имел умеренный. Умный, талантливый человек! Из народа и современного образования не получил, но кругозор имел широкий, читал много. Пока жил здесь, поначалу моей библиотекой пользовался, потом и своей обзавелся, интереснейшей, скажу вам! По части истории, религии удивительными знаниями обладал! Я с ним беседовал – изумлялся!
– Обладал знаниями! Скажете тоже! Чернокнижник он был, с духами общался. Рассказывали мне, как у генеральской вдовы Стаховой он призраков из дома изгонял, – а это богопротивные дела! – одышливо, отдуваясь на каждом слове, проговорил батюшка Николай, городской священник.
– Вы еще вспомните, отец Николай, как он в доме Гуриных спиритов спасал! Вот ведь еще греховодники! Столоверченьем занимались, прости господи!
– Ну, теперь они одумались, бросили это дело! Ребеночка, девочку, удочерили, не до глупостей! Вчера в городском саду видел – прогуливались! Девчоночка прехорошенькая!
– А скажите, Иван Демидович, книги-то евонные у вас остались, когда он съехал? – спросил Сидорин, подозрительно прищурившись.
– Так, беллетристика кое-какая. Почти все он увез. У него ведь даже запрещенное кое-что было, теософское, от заграничного общества. Но насчет гримуаров – этого, думаю, не было. Хотя на 100 процентов не уверен! Я спросил как-то его насчет магических руководств, а он только усмехнулся.
– Мне, – говорит, – они без надобности! Я без них отлично обхожусь.
– А не мог ли кто, Иван Демидович, у вас его книги искать? – спросил отец Николай. – Что-то ведь искали же злоумышленники! Сейчас время неспокойное. Кроме спиритов, еще и теософские кружки то там, то тут собираются! И кто в них? Все господа, просвещенные люди! Туда же, прости господи! Наша православная церковь это не одобряет!
– Да уж пусть лучше эти дурью маются, чем революционеры! – сердито буркнул Сидорин. – От них беспокойства меньше.
Александру Михайловичу быстро надоело слушать эту провинциальную чепуху. Поэтому, когда его срочно потребовали к больному, он с облегчением поднялся, распрощался с присутствующими и поспешил в больницу.
***
В приемном покое доктора встретила дежурная сестра. На топчане у стены лежал молодой русоволосый парень, бледный как полотно и без сознания. Пульс едва прощупывался. По словам привезшего его отца, высокого мрачного мужика, таким его обнаружили утром возле родной избы. С вечера парнишка был здоров и собирался в соседнюю деревню к недавно сосватанной невесте. Доктор приказал сестре ввести камфару и стал быстро осматривать больного.
– Почему так поздно привезли?
– Так думали, всяко помрет... Бабка приходила, сказала, что бесполезно везти...
– Дура ваша бабка! – сказала сестра.
Мужик заплакал. Доктор сердито шикнул на сестру и продолжил осмотр. Видимых повреждений он не нашел, если не считать нескольких еле заметных ранок на шее. Симптомы повреждения органов брюшной полости и легких отсутствовали.
Пришел второй врач, Игнат Петрович, живший в квартире при больнице, стал помогать. Проколов палец больного, чтобы взять кровь на исследование, он выругался. Кровь еле шла. С трудом набрав ее, он проделал анализы. Они были как при массивной кровопотере... Парень умирал. Сердце еле билось, по телу пробегали судороги. Доктора быстро использовали весь арсенал доступных им средств, но все было бесполезно.
– Надо попробовать кровь перелить, – сказал Александр Михайлович. – Все равно терять нечего. У меня возьмите!
Игнат Петрович кивнул. Начали спешно готовиться к переливанию, но не успели, – больной скончался.
Игнат Петрович накрыл умершего простыней и приказал санитару перевезти тело в мертвецкую.
***
Ссылка на продолжение
***
картинка из Loon, бесплатный фотосток
***