Виктория прожила в браке 14 лет и недавно узнала, что у Степана есть еще одна семья и ребенок. Пойманный на фактах, он сказал, что завел себе вторую жену, потому хотел иметь двух детей.
У Виктории со Степанов один общий сын. Рожать второго ей было недосуг, потому что она тянула на себе дом, мужа, ребенка, а Степан был вроде как наблюдателем во всей этой истории. Его устраивало, что попалась жена, которая коня на скаку остановит, в горящую избу войдет.
Виктории больно, что она не может ни на что претендовать, подать в суд и поделить имущество. Дом, в котором семья жила все эти годы, записан на маму Степана. Это была халупа, доставшаяся по наследству от его бабушки, которую Виктория превратила в приличный дом за свой счет. Она сделала хороший ремонт, начинила все комнаты современной техникой, обставила мебелью. Получился не дом, а конфетка.
Материальные вложения Виктории в общий котел на доме не закончились. Она покупала одежду не только себе и ребенку, но и Степану, организовывала семейные путешествия. Муж работал, но как-то так у него получалось, что он находил работу за очень среднюю зарплату. И Виктория работала, но как-то так у нее получалось, что она находила вакансии с очень высокой зарплатой.
Степан не думал, что Виктория так сильно расстроится, узнав о его другой семье. Полагал, что все рассосется и станет, как прежде.
Когда же понял, что, как прежде, не будет, подумал, что Виктория, будучи женщиной решительной и доброй, оставит этот дом, где он по закону хозяин, и уйдет.
Когда у обоих схлынула волна эмоциональных всплесков, ситуация, где Степан на коне, а Виктория в смятении, вдруг закончилась. На смену ей пришла другая история, где Виктория снова схватила руль, который у нее вырвали, а Степан стал походить на водителя, который в машине, машина летит, а он ею не управляет.
Виктория решила защищаться и наняла-таки юриста, хотя и считала, что она бесправна, раз дом принадлежит мужу. Переборов свое раздавленное и разбитое состояние, она, заручившись поддержкой юриста, понаходила справки, чеки, банковские выписки, подтверждающие, что она оплачивала ремонт.
Она настроилась судиться, но сконцентрировалась не на совместном имуществе, а на алиментах и оплате учебы ребенка пополам. Юрист все-таки сказал, что поделить дом нереально, ведь он записан на маму мужа, собранные чеки – это, скорее, просто ее эмоциональные опоры, а вот с алиментами будет очень интересно.
Степан же не напрягался раньше, а теперь как минимум минус 25% алиментов из его очень средней зарплаты - существенный материальный удар и для него, и для его новой жены, он же вечно бедный.
Поскольку борьба за алименты перспективна, а за имущество нет, Виктория арендовала другой дом и вывезла из того, где жила с мужем, все-все. Грузчики забрали мебель, открутили люстры, сняли выключатели, карнизы, плитку, всю бытовую технику и сантехнику, а что нельзя было забрать, побили, порезали и ободрали.
Рискнув сделать такой шаг, Виктория понимала, что слабовольный Степан не будет с ней судиться за это, вдобавок у нее кипа документов, подтверждающих платежи с ее личной банковской карты.
Приводить новую жену некуда, вряд ли она захочет вкладываться с ремонт, а если и захочет, то на это потребуется много времени и денег. Дом сейчас почти в том состоянии, в каком и был до ремонта и совместной жизни Степана с Викторией, - халупа.
Соответственно Степану теперь придется жить вместе со своей новой женой на ее территории, а она наверняка потребует вкладываться в благоустройство.
Степан пока не знает, как разобраться со своими двумя женами. А Виктория в отличие от него знает, что делать, и строит планы на будущее, в том числе на новое замужество.
Как вы думаете, правильно ли она поступила?
Читайте также
Три вредных совета, как быстро разрушить отношения
Почему одни находят мужа после 35 лет, а другие все ищут, и ищут, и ищут