ГЛАВА 57
«Обжалование и осужденка»
— Вежель! Распишись!
Эти слова были как гром среди ясного неба. Кто-то хохотнул. Я понимал, что это обжалование приговора и наверняка моё дело будут пересматривать.
На ватных ногах я направился к кормушке. Настроение моментально упало. Я думал о том, что мне опять предстоит долгое ожидание приговора и новый срок.
Я подошёл к кормушке, мне протянули листок бумаги и я взял его в руки.
Уже ожидая увидеть текст обжалования я начал читать его.
Но с первых строчек я понял, что это не обжалование! Мне просто принесли уведомление о приговоре.
А это означало лишь одно... Он вступил в силу!
Всё! Никакого обжалования и нового срока. Точка в моём деле. Сказать, что я обрадовался, ничего не сказать.
Я быстро пробежал глазами до конца документа и расписался. С улыбкой на лице я протянул документ обратно и кормушку закрыли. Когда я повернулся к сокамерникам, с моего лица не сходила улыбка.
— Колдун, ты че лыбишься? — услышал я.
— Приговор вступил в законную силу! Приносили уведомление — почти выкрикнул я.
Многие были в шоке. Кто-то порадовался за меня, но были и такие, кто откровенно был недоволен этим и видел в этом несправедливость.
— Ну все, никакого обжалования не будет, жди перевода в осуждёнку — спокойно произнёс смотряга.
— Что за осуждёнка? — изумлённо поинтересовался я.
— Ну камера, где содержатся уже те, кому вынесли приговор. Оттуда уже на лагерь отправляют. Хотя, учитывая сколько тебе осталось, могут и в СИЗО оставить. Смысл тебя куда-то отправлять?
Вариант с отбыванием остатка срока в СИЗО меня более чем устраивал. Я начал узнавать, что это за камера для осуждённых.
Из разговоров стало понятно, что это обычная камера, но многие арестанты начинают там расслабляться. Они понимают, что на днях уедут отсюда. В таких камерах бывали конфликты. И не удивительно. Представьте ситуацию когда из нескольких камер переводят по нескольку человек. Они пытаются в свои руки взять власть. Отсюда и выяснение отношении.
Я решил по подробнее узнать как себя вести.
— Просто не суйся никуда. Веди себя по-человечески. Никаких косяков за тобой нет, поэтому, если не наломаешь дров, спокойно дождешься пересылки. Благо в таких камерах задерживаются около недели — спокойно проинструктировал меня смотрящий.
Но это было все сущим пустяком, по сравнению с тем, что приговор вступил в законную силу. Теперь я точно знал сколько мне осталось. А сидеть оставалось совсем немного. Это ни с чем не сравнимое чувство ожидания свободы. Есть в нём что-то необыкновенное. Не зря есть такое высказывание: кто не терял хоть раз свободы тот не поймёт её цены...
ГЛАВА 58
«Очередной перевод»
Прошла неделя и я начал думать, что меня ни куда не отправят. Но я заблуждался...
— Вежель, через 10 минут на выход, с вещами.
Я вздохнул, потому, что знал наверняка, меня переводят в осуждёнку. Начал собирать свои вещи и скручивать матрас.
— Давай, Колдун. На лагерь поедешь, не тушуйся. Веди себя нормально и обойдётся без происшествий — напутствовал мне смотряга.
Я лишь кивнул в ответ и пошёл пожимать руки.
Через несколько минут я уже стоял в коридоре.
— Куда меня? В осуждёнку? — спросил я конвоира.
— Увидишь — сухо произнёс он.
Раньше бы я испугался, но уже знал, что конвоиры часто нагоняют жути. Поэтому отнесся к его словам, как будто он ничего не ответил.
Мы спустились на этаж ниже, и он подвел меня к дверям. За ней началось шевеление.
Когда конвоир открыл двери вокруг меня столпилось много человек. Я уже знал почему они так делают и сделал лишь один вывод – в камере есть порядок.
Когда за спиной закрылись двери я сразу прошёл к умывальнику, и вымыл руки. Это тоже негласное тюремное правило, зашёл в хату – вымой руки.
— Как звать? — поинтересовался один из будущих сокамерников.
— Колдун, из 528й.
— О, Колдун, здорово! — раздался голос откуда-то сверху и из угла. Из темноты выглянул Лёха Тойота.
Я был рад его видеть. Всё-таки типа моего первого учителя. Хоть и провели мы с ним в камере совсем немного времени.
Услышав как Тойота со мной общается, окружающие тут же потеряли ко мне интерес.
— Кидай матрас сюда. Сколько дали?
— Пол года — уже ожидая реакцию сказал я.
— Как пол года? Ты же вроде по 228 часть 3 шёл?
Я увидел, что наш разговор слушает почти вся камера.
Ещё бы, интересно как мне дали пол года, если минимальный срок 10 лет...
— Переквалифицировали во вторую часть.
Он засмеялся.
— Нифигассе, даже для второй части это очень маленький срок. Вообще такое в первый раз слышу. Ты в натуре Колдун – и он опять рассмеялся.
—Колдун, а наколдуй мне срок поменьше — раздалось с другого угла.
Все засмеялись, а я подумал. Как же меня достали эти просьбы, пусть и в шутку.
Тойота тоже был рад меня видеть. По крайней мере он добродушного улыбался.
— Чем в 528й занимался?
— В тюрьме сидел! — мы засмеялись. А если серьёзно, на роботе стоял.
— О, Саня, к тебе напарник пришёл.
Я посмотрел на вход. На роботе стоял коренастый пацан маленького роста. Он лишь буркнул что-то в ответ.
— Хата у нас тупиковая, поэтому к нам редко заходят. Как сам то? — и он обхватил меня за плечи. Теперь я был уверен, он рад нашей встрече.
Я вкратце рассказал ему о событиях, произошедших со мной. Про Юру, про Кальция, про нарды и покер.
— Ахренеть, ты даже в тюрьме не скучал. А у меня капец рутина. Осудили на пять лет. По моей статье не вышка, но и немало.
Он шёл по какой-то части грабежа. Рассказал местные порядки. Смотрящего у них не было, но арестанты сами следили за соблюдением порядка. Был какой-то Лёха, он рисовал «марочки». Так называют рисунки на ткани. Обычно рисуют иконы и тому подобное. Её можно было обменять на сигареты. Но эти рисунки мне не были интересны. Он что-то рисовал на шконке у самой лампочки.
Оглядев, уже своих сокамерников, я пришёл к выводу, не так уж здесь и плохо...