Получив нобелевку в 1922-м году, Эйнштейн являлся самым известным ученым в мире все последующее десятилетие. Как человек, чье открытие долго критиковали, после этого он позволил себе немного почить на лаврах: читал лекции по всему миру, участвовал в банкетах в честь самого себя, знакомился с политиками, деятелями культуры, кинозвездами, делал необычные фотографии. Хотя, конечно, определенное время уделял и науке – и ни у кого не оставалось сомнений, что именно этот человек является физиком № 1.
Являясь германским подданным по рождению и обладателем швейцарского паспорта по собственному выбору, Эйнштейн поддался уговорам Макса Планка и в 1914-м году стал членом Прусской академии наук. Последующие двадцать лет он провел преимущественно в Берлине, хотя супруга не сразу присоединилась к мужу, поскольку ей больше нравился Цюрих.
По мере ухудшения экономической и социальной обстановки в Германии, ученый, как убежденный пацифист, все чаще становился участником политических дебатов. Однако, за изменением ситуации не поспевал, поскольку по полгода проводил за границей. В конце 1932-го он вновь отправился в Калифорнийский университет в Пасадене, где раньше был с большим почетом принят.
Когда нацисты выиграли выборы в марте 1933-го года и стали планомерно закручивать гайки, пока еще самый известный немец в мире находился в Лондоне и читал лекции. Затем он пересел пролив и оказался в Бельгии, но возвращаться на родину пока не спешил. Гитлер, который еще раньше был назначен рейхсканцлером, начал проводить законы, превращавшие его режим в диктатуру. В Берлине полетели первые головы.
Вскоре рейхсминистр пропаганды Геббельс заявил, что еврейский интеллектуализм мертв и символически сжег статьи нашего героя, наряду с достижениями иных немецких евреев. В это время партийный журнал напечатал список «врагов германской нации», среди которых было имя Эйнштейна с комментарием «еще не повешен» и ценой в 5 тысяч марок за его голову.
Уже через месяц после победы нацистов на выборах были приняты законы, согласно которым евреи лишились права занимать всякие официальные должности, в том числе, преподавать в университетах. Тут ученый показал свое чутье, отказавшись иметь всякие дела с нацистами в то время, когда еще никто не верил, что они кончат плохо.
Он пришел в германское посольство в Брюсселе и спокойно вернул свой немецкий паспорт. Также написал письмо в академию наук, где предложил прекратить всякие взаимные отношения. Уже через десять дней власти провели обыски в берлинской квартире и загородном доме Эйнштейна, а его небольшая яхта была конфискована – позже коттедж отдадут в пользование гитлерюгенду, а парусник продадут.
Заявление об отказе от гражданства было отклонено, вместо этого фамилия ученого была внесена во «второй список экспатриантов германского рейха». Это был перечень из пяти десятков имен, в который вошли политики, ученые, писатели и журналисты, которые не угодили новым властям. Все они были лишены паспортов – видимо, такой подход для нацистов был принципиальным.
После того, как Эйнштейн остался без работы, без паспорта и без дома, многие страны предложили ему убежище, и в числе их – сионисты, которые пытались наладить жизнь в земле Израиля, а точнее, британской Подмандатной Палестине. Но знаменитый физик не стал принимать решение на горячую голову. Вместо этого он снял дом в заштатном бельгийском городишке, где спокойно прожил несколько месяцев. В скором времени ученый принял приглашение британского морского офицера Оливера Локер-Лэмпсона, с которым дружил уже несколько лет. Дорогому гостю даже предоставили телохранителей.
Моряк организовал Эйнштейну встречу с Черчиллем, а затем – с Чемберленом и Ллойд-Джорджем. И только один из британских политиков немедленно отреагировал и помог. Старый Уинстон отправил в Германию своего личного друга профессора Линдермана, который посетил известных немецких евреев и предложил им работу в британских университетах.
Спустя некоторое время наш сегодняшний герой решил уехать в Соединенные Штаты, используя свое швейцарское гражданство. Он получил место в одном из ведущих институтов и был абсолютно счастлив, что успел. Намеренно или случайно, именно он привел американские власти к идее начать работу над ядерной бомбой. Его совместное письмо с венгерско-еврейским физиком Лео Силардом привело к тому, что США запустили Манхэттэнский проект.