Посвящается моему другу С. Х.
Кислинка вина Альма Валей, пряность вкуса сыра Маасдам тонкими ломтиками на фоне итальянской ретро музыки.
Вино и сыр, когда счастье возникает из сплетения сюжетов памяти, которая здесь главная - дирижёр, режиссёр, Бог.
Вино и сыр на берегу моря, а ноги по щиколотку в нем, потому, что вечер, и взгляд на горизонте.
Ожидание чуда. Ничего. Глоток вина. Снова ничего. Ожидание. Что-то обычное, и даже слишком. Этого не должно быть, но оно есть. Грусть, почти слёзы, но крик чайки, движение руки свободное, невпопад, острый камушек под босой пяткой, и, вот оно!
Взрыв энергии счастья опрокидывает челку в бокал. Смех и поцелуй куда-то мимо, в ухо или щеку. Звезда упала незамеченной.
Вино и сыр в животе молодой девчонки, вышедшей из рок кафе, сидящей на корточках, облокотившись о стену старого жилого фонда. Согнувшись, подперев голову руками, бормоча о нем, плюясь, крича и хохоча, матерясь от сплетения всего в этот момент.
Встанет и уйдет, когда надоест, по лужам, ломая отражения, на последний троллейбус.
Вино и сыр, когда исполнилось семнадцать. Думаешь, что это навсегда. Сильнее не будет.
Не успевая схватить ассоциации, выбегаешь на ночную улицу, безлюдную, с тополями, подсвеченными фонарями, корнями и вершинами невидимыми, с ветром в схватку, больше не с кем. Слезами моя картинку, в кармане ключи перебирая, как четки, и Тото Кутуньо поёт! Лучше не бывает...
Вино и сыр в узком проходе какого-то коридора. Звук дневных лампочек отражается эхом от покрашенных дешевой краской стен. Кашель и хохот дальше по коридору. Вино и сыр.