В армии самым грозным оружием всегда считалось ядерное. «Стратегами» уважительно назывались воины РВСН – Ракетных войск стратегического назначения. Но мало кто знает, что так же неформально именовали в узких кругах офицеров стратегической разведки. Тех, кто работал в Главном разведывательном управлении (ГРУ) Генштаба Вооружённых сил РФ. Оно считалось самой засекреченной структурой Советской армии.
В начале 1941 года капитан Михаил Иванов отправился в Японию в качестве сотрудника легальной резидентуры Генштаба. В нашем посольстве в Токио Михаил занял неприметный пост секретаря консульского отдела. А настоящей его работой являлись шифровка информации, закладка тайников, вербовка агентуры и, самое главное, связь с нелегальной группой «Рамзай», во главе которой стоял Рихард Зорге.
В качестве вице-консула посольства Иванов продолжил свою разведмиссию в Японии и после ареста Зорге. Его даже называли «дублёром Зорге».
Самое сложное задание ему предстояло выполнить уже после войны. Сразу после атомной бомбардировки в советское посольство в Токио была направлена из Москвы срочная телеграмма, в которой предписывалось немедленно собрать максимально полные данные о результатах ядерных бомбёжек и определить глубину воронки, которая появляется после таких взрывов.
15 августа 1945-го Япония капитулировала, и японцы сняли блокаду с советского представительства, а МИД Японии дал разрешение двум его сотрудникам – Михаилу Иванову и Герману Сергееву – уже 16 августа выехать в эпицентры атомных взрывов. Это было первое посещение иностранцами Хиросимы и Нагасаки после атомных бомбардировок. Представитель японских властей пытался отговорить их от осмотра, убеждая, что люди там умирают от неизвестной ужасной болезни. Однако офицеры направились в центр Хиросимы, где взяли камни и фрагменты человеческого тела. Потом они провели аналогичный осмотр местности в Нагасаки.
Через несколько дней Михаил Иванов доставил страшный груз в Москву. Его немедленно приняли Сталин и Берия. Они сначала не поверили рассказу нашего разведчика. Берия даже в сердцах обозвал его «паникёром». От расправы своего подчинённого спас только начальник Генштаба Антонов, которому непосредственно подчинялась военная разведка.
Иванова положили в госпиталь и перелили ему 8 литров крови. Сергееву эти меры не помогли. Он умер от лучевой болезни.
Как вспоминал на своём 95-летии генерал Иванов, спасло его не только переливание крови, но и бутылка японского виски, выпитая в Хиросиме. Трезвенник Сергеев спиртного не пил и умер. С тех пор на атомных подводных лодках морякам у ядерных реакторов стали понемногу давать алкоголь. Эти двести граммов сухого вина они стали в шутку звать «стакан Иванова».