Первая часть многосерийной саги о главном спортивном событии года — Первой Биеннале Экстремального Спорта.
Ввиду таинственных возгораний в проявочных комнатах, пост-отчет с мероприятия было решено выпускать в формате комикса, проиллюстрированного двенадцатью современными художниками.
Вашему вниманию первые несколько частей комикса (по заявкам телезрителей добавили расшифровку текста), вышедшие в первом и втором номере сверхгазеты. Приятного.
******************************
1. Перед тем, как попасть в основное помещение, зрителям приходилось лезть около 60 метров по искусственно-воссозданной сетке земляных нор-тоннелей. Направление, в котором ползли гости, задавали гулкие суб-тона бас бочки. Ввиду отсутствия света, высокого содержания углекислого газа и экстремально низкого уровня интернет-сигнала, часть людей испытывала панические атаки. Долгое время после ходили байки о том, что один из заплутавших приглашенных диджеев дополз до каких-то поверхностных уровней ада, но любой естественнонаучно – мыслящий человек с легкостью опровергает эти утверждения.
2. Многие из тоннелей были снабжены ложными источниками звука и обрывались тупиками. Один из таких был оборудован инсталляцией от скандально-известного сербского революционера Джэксон Рококо: большая стеклянная Пизанская башня, купленная в типичной Тосканской лавке сувенирного китча. Емкость была аквариумом, на дне которого лежали сотни жемчужинок мужского эякулята, олицетворяющего народ. «Революционное искусство обязано обладать легко-считываемым социальным подтекстом и апеллировать к национальной, расовой или идеологической идентичности» - как иронизировал в одном из интервью автор.
3. В стеклянной колбе над народом резвились морские коньки Hippocampus zebra, одни из последних особей, занесенные в красную книгу. Рано или поздно белок в эякуляте начнет тухнуть, постепенно отравляя воду в аквариуме.
На стене рядом с колбой пальцем было выдавлено послание. Очевидно, что это экспромт: Джексон изъяснялся на мета-языке, как он называл его — фриковатой смеси сербского с англицизмами и двоичным кодом. В условном переводе на современный русский манифест звучал так:
«Есть безусловно-прекрасные вещи, я смотрел на них. Под моим взглядом образы обрастали плотью. Я наблюдаю, как плоть стремится от гниения к небытию, и упиваюсь своей властью над миром тонких идей».
*****
4. Весь аквариум был облеплен землей. В строгом соответствии с замыслом инсталляции, в условиях кромешной темноты у зрителя не было ни единой возможности отличить его от других липких сгустков подзолистой ленобластной почвы. О существовании артефакта было известно нескольким членам орг-состава, все происходящее тщательно сохранялось в секрете.
5. Я ползу по отдельному тоннелю для специальных гостей, две эффектных хостесс в коктейльных пыхтят рядом. Мы доползаем до финиша и падаем в надувной бассейн, наполненный паралоновыми шариками. Какой-то юморист прихватил собой настоящего ребенка в костюме свинки Пепе, мы смеемся, кто-то из гостей осуждающе косится в нашу сторону.
6. Гостям предлагается принять душ с сантехникой марки Jacob Delafon (один из партнеров мероприятия), их проводят в основной зал.
Помещение представляет собой массивное бомбоубежище. Количество кислорода отмерено в строгой пропорции количества гостей к длительности мероприятия с учетом 25минутной задержки лайн-апа.
*****
7. Среди выступающих: Денис Мацуев играет 24 сонату для фортепиано Бетховена на выключенном электропианино. С мощных мониторных массивов играет бескомпромиссное детройтское техно, семплированное с хаотично-выдранными из контекста включениями радио Милицейская Волна. К открытому микрофону периодически приглашаются местные селебрити, им выдаются карточки, с которых они наперебой зачитывают текста различного уровня семантического погружения:
- Тебя многие переживут….
- Ты даже не существуешь, пока не купил квартиру-студию в ЖК Балтийский Парк, ознакомиться с проектной декларацией…
- Моя маленькая собачка Тосси злоумна…
8. Очаровашки в брендированных костюмах снуют по залу с подносами съедобных зайчиков. Посетители с удовольствием жуют шоколадные лакомства, не имея ни малейшего понятия о том, насколько зыбки или, по крайней мере, рискуют стать таковыми, границы привычного им распорядка вещей.
9. Конферансье вечера (о том, откуда он взялся, не имеют представления даже организаторы) выходит под свет софитов и объявляет первую дисциплину:
«Ошеломляющее воздействие гравитационных сил на одушевленные и неодушевленные предметы окружающего мира».
Вместе со словом «мира» из под купола бомбоубежища выпрыгивают первые сорок прорайдеров. С действительно неподдельными эмоциями они летят к бетонной тверди бункера под восторженные улюлюканья зрителей. Гравитация в очередной раз не оставила ни единого шанса.
*****
10. Жюри награждает победителей и, успевшие сменить вечерние платья, хостесс проводят гостей к зоне торжественному ужину. Подается жаренный олень – конфи, для детей предусмотрены мармеладные драже скиттлз и безалкогольное пиво.
11. Организаторы (легко отличить по белым мантиям и кислородным баллонам) выкатывают белый стеклянный гроб, брендированный в корпоративные цвета известного оператора связи. Внутри – модель и диджей Саша Паника. В промо-пакете рекламных интеграций значился настоящий труп, поэтому представитель компании в бешенстве носится по помещению, каждые 3-4 минуты пытаясь совершать какие-то звонки. В нем уже перевариваются около трех шоколадных зайчиков.
12. Переходим к более традиционным дисциплинам: Рампа, халф-пайп, рэйл, естественное старение.
Одна из граней гроба наполирована воском и вот уже первый про-райдер выполняет ноуз гринд-ту-фрисиксти, отыгрывая лицом чувство течения времени. Жюри поднимают карточки с оценками 5.4 / 3.1 / 4.2 / 6.7. Отдельная категория – эстетика, она оценивается примой балета ********го театра Софьей Бергман. Софи воздерживается от таблички с баллами, не найдя состава оцениваемой ей дисциплины. Тем не менее в воздухе, как пишут престарелые беллетристы, висело ожидание.
*****
13. Оно было спровоцировано приближающимся стартом следующей дисциплины контеста – Русская Национальная Идея. Публика перешептывается на тему того, сможет ли кто-то выхватить золото, уже два года отходящее Adam и Double Adam - двум сербам, работающим с истоками славянского оккультизма.
14. На этот раз Adam спускается на тросах, держа над головой сравнительно-небольшой черный предмет, напоминающий скорее бытовой принтер. Прицепленные к нему специальными карабинами, с ним спускаются с десяток пухлых купидончиков строго арийского типажа.
15. На Adam – лапти (особый почерк этих парней), черный, удивительно немодный костюм с болтающимися сарделинами брючин, и черно-белый галстук с нотной гаммой. От черного предмета в его руках тянется шлейф проводов, которые вверены одному из купидончиков – с необыкновенной, почти даже мистической серьезностью, тот перебирает их маленькими пухлыми пальчиками. Вся процессия спускается ошеломляюще-нединамично, хотя кому-то могло показаться, что фигуры под потолком вообще не двигались. Уже более семи минут зрители почти в непрерывном замешательстве.
*****
16. На другом конце зала постепенно нарастает узконаправленный луч PAR-прожектора, люди начинают мотать головами, чтобы не пропустить ключевой части представления (прошлогодний сет сербов длился несколько секунд). По мере того, как рассеивается туман, начинают прорисовываться конуры фигуры или даже фигурного ансамбля: в луже жира и крови стоит высушенный длинноволосый старик, одетый по крестьянскому канону.
17. У него длинные ногти, местами обломанные и забитые грязью так, будто бы последние несколько часов он со всей своей силой рыл землю. Одной рукой держась за шею старика, Double Adam висит на его теле в горизонтальной планке так, что на фоне контурного света и дыма их тела напоминают крест. Трапецевидные и широчайшие мышцы серба достаточно сильно напряжены, старику тоже явно нелегко удерживать вес почти двухметрового красноволосого исполина. Свободной рукой Double Adam расчесывает старику волосы белым гребнем, причитая что-то себе под нос. Толпа завороженно перемещается к ним;
18. - Ухойдитэ всэ, это большой ошипка, ви ни должен бить здэс, только нэ здэс, ухойдитэ. Ви в этой странэ чужой, ви в свой нигдэ, нэт ви, мы оставит здэс только тэх, кто умэть здесь жит.
Саундбой плавно сводит техно, оставляя только тонкий свист и шуршание, как будто бы из пакета с магазинными рыбёхами слили бОльшую часть воды. Адресованные в никуда, стенания Double Adam начинают доминировать над звуковым пространством бункера.
*****
19. — Символь всэгда дэйствовать только на сильних, слабий — сырьё для символь…
Болезненно изламывая суставы и не прекращая бессвязных причитаний, Double Adam откидывает гребень и начинает медленно изгибаться в коленях и локтях. Не с меньшим надрывом, поднимая сухие локти вверх и отклячивая коленку, дед силится сделать то же самое так, что их тела постепенно принимают корявое подобие Солнцеворота.
20. Первым не выдерживает коренастый парень (чей-то плюс один в гьест листах) — омский диджей с топорщащимся ёжиком волос — с самого начала все происходящее казалось ему капельку вычурным, он отделяется от толпы:
— Да вы ****** ********, ********, какого *** в..
Стоящие рядом с ним люди хватают его за рукава олимпийки.
21. — Да ***** ты... Дрянь... Это перебор уже, ******* бессмысленная — парень вырывается и с недвусмысленным намерением направляется к человеческому Солнцевороту. Старик никак не реагирует на происходящее, но кажется, что Double Adam напрягся.
— Сейчас я.. ***** теб.. — В выбритую белизну шейной артерии парня врезается дротик с трифлуперидолом, что значительно замедляет время.
*****
22. Часть людей успевает повернуть головы, они видят, как с бешеным рвением к ним несётся армия визжащих купидончиков, возглавляемая Adam, держащим над собой чёрный грааль. Из того, что казалось принтером, летят распечатки: попеременно картины Кустодиева в ч/б (Цвет вечности, рекомендую) и цветные изображения Млечного пути.
23. Саундбой включает «Zudwa» Химеры, прибавляя фэйдер так, что создаётся совершенно кинематографичный эффект: крики толпы, визг купидончиков, мычание парня, вопль Adam всё мягко и беспомощно тонет в бешеных киловаттах звука.
24. Молниеносным и отточенным рывком Double Adam
оказывается на плечах деда, один из купидончиков подбрасывает ему стеклянную бутыль с белой жидкостью, которую он заводит за голову и с безупречно-крестьянской высоты бросает в парня.
С никому не слышным звоном емкость разбивается, заливая все в радиусе еще теплым молоком, включается стробо-эффект, в котором, как это водится, отмирает все человеческое.
***lyrics***:
Радости нет границ
Солнце смеётся гурьбой
Рыбы и много птиц
С песней летают за мной
****
***lyrics***:
Вместе в чудесном саду
Zudwa играет в лапту
С тобой, со мной
25. Купидончики облепляют лежащего на полу парня. Неслышно перекрикиваясь задорными голосочками, маленькими крючками они вспарывают его одежду в нескольких местах
С тобой, со мной
С тобой, со мной
И разбрызгивают капли крови на молочную лужу, сверяясь с нагрудными звёздными атласами.
В треке вступает виолончель
Если переместиться на несколько тысяч световых влево или вправо от танцпола, то вечеринка резко прекратится. Об этом никто не думает.
26. Adam в сосредоточенном трансе. Мельчайшая деталь, пошедшая не по плану, способна превратить всё во второсортный экзорцизм из индийского боевика, но никто этого не допустит.
Из его принтера начинают лететь неразборчивые планы эвакуации и чьи-то совершенно нелепые свадебные фотографии.
27. На электрической мотыге прямо в толпу въезжает женщина с черным рупором. Она скандирует:
— Страна Россия возвращается в статус теоретической отметины на звездном теле и заново обручается с Млечным путём! Это очень красиво! Повторяю!