Скифское искусство насыщено животными мотивами, за что получило название «звериный стиль». Скифский звериный стиль состоит из стилизованных изображений диких животных, хищников и добычи, представленных в динамичных формах, часто запутанных в энергичных сценах диких столкновений.
Почти всегда, даже при составлении фантастических составных хищников, они изображают полностью или частично реальных животных и конкретные виды, которые наблюдали вокруг себя. Некоторые из лучших образцов скифского звериного стиля происходят из сибирской коллекции Петра Великого, первого крупного собрания скифских артефактов, собранного в начале XVIII века. Однако, несмотря на качество этих работ, их полезность для изучения скифского искусства ограничена отсутствием контекста. Собранные кладоискателями артефакты, скорее всего, награбленные из курганов, очень трудно определить их происхождение, хотя они явно скифские. В основном приобретенные для царской коллекции в местах на Урале, эти предметы, вероятно, происходят с Урала, с юга, из Средней Азии (некоторые предметы демонстрируют стилистическое сходство с ахеменидским кладом Оксус из современного Таджикистана) и, возможно, с Дальнего Востока, вплоть до Алтая.
Грабители опустошили большинство курганов, однако в современную эпоху многие прекрасные изделия из золота и других металлических изделий все еще были извлечены из многочисленных курганных стоянок в причерноморских степях, на Крымском полуострове и в бассейнах нижнего Днепра и Кубани. Многие из этих работ отражают влияние ближневосточного и эллинского стилей, полученное в результате тесных контактов с народами к югу от Кавказа и греческими колониями на северном побережье Черного моря. В частности, эллинистический натурализм часто вытесняет скифский звериный стиль человеческими и бытовыми сценами. Многие предметы были даже изготовлены греческими мастерами для скифского рынка, хотя и не обязательно за исключением скифского звериного стиля.
Однако некоторые из самых интересных предметов происходят из Алтайского края. Несмотря на разграбление, здесь, тем не менее, было раскопано множество изделий из дерева, войлока и других тканей, а также золотой фольги. Плотность приподнятых земляных насыпей означает, что они не оттаивают летом, поддерживая вечную мерзлоту с момента их захоронения и сохраняя эти органические материалы. Сохранились даже тела с татуировками. Эти находки раскрывают декоративный мир скифской материальной культуры за пределами самых дорогих золотых изделий, а также позволяют взглянуть на скифское искусство вдали от пограничных зон с оседлыми народами, где оно менее подвержено непосредственному влиянию экстерьера устоявшихся стилей и сформирован разнообразием фауны, отличным от причерноморской степи.
Здесь очень мало изображений людей или домашних животных. Люди и домашние животные действительно появляются только в произведениях искусства, находящихся под прямым влиянием более натуралистичных оседлых народов, особенно греческих и персидских стилей, полностью отличных от преобладающего стилизованного скифского звериного стиля. Это еще больше затрудняет проникновение в смыслы, заложенные в скифской иконографии.