Доброго вам МЯУ, дорогие мои!
Это я, Обожайчик. Конечно, я не с пустыми лапами, то есть не с моими любимыми рассуждениями о жизни, а с конкретной историей. И история эта поучительна до возмутительности! Ну, вот как тут удержаться от высказываний о превратностях судьбы? Ведь из-за человеческого легкомыслия герой истории (по совместительству мой друг) мог серьёзно пострадать. И даже погибнуть… страшно сказать, подумать — и то страшно!
Случилась эта история не особо недавно, но и не так чтобы давным-давно. Да и какая разница — главное, что было холодно. А для моего друга — зовут его ТИМКА, даже лёгкая прохлада смерти подобна. Потому что он — сфинкс! Но началось всё очень безобидно и почти весело. Короче, сердечко не ёкало.
Так вот, купили Тимкины подконтрольные люди новую кухню. А старую — продали. Если вы в полных непонятках, успокойтесь. Щас всё объясню. С людЯми сложно, потому что они не умеют жить. Из-за чего постоянно путаются и суетятся. И нас, котиков, путают. Вот — кухня. Что это? Ясен пень, пищеприёмное помещение. А что такое продать? Отдать кому-то что-то за что-нибудь. Например, за шуршащие бумажки.
Ну, как можно продать кому-то кухню? Она ж большая и наверняка тяжёлая, и из дома — невыносимая! Но у людей всё наперекосяк, даже слова используют не по назначению. Дело в том, что совокупность больших твёрдых ящиков, которые стоят на кухне, и в которых лежат продукты и разные гремящие штуки для порчи продуктов, тоже называют кухней! А их, конечно, очень даже можно продать. Фу-у-у… надеюсь, объяснил.
Так вот, новую кухню привезли раньше, чем продали старую. То есть внезапно в доме стало намного больше ящиков, чем надо. И девать их, прямо скажем, было некуда. Людишки, понятно, ворчали, что покупатель не забрал старые ящики тогда, когда было обговорено. Типа, накладочка вышла. И пришлось растаскать ящики по комнатам, а один оставить в прихожке.
А знаете ли вы, дорогие мои, что природа не терпит пустоты? И в эти вот старые ящики уже к вечеру напихали всяких штук, в основном — заманчивых. По большей части это были согнутые пополам картонные коробки — те, в которые была уложена новая кухня. Поначалу-то Тимка немного обалдел от перемен в пространстве, но быстро освоился. И приступил к активным действиям.
Цоп да цоп по дверкам старых ящиков (они ведь были ему хорошо знакомы) — открыл одну. И погрузился в исследование, что называется, с головой. Во всех смыслах этого выражения. Скажете, и что? Да ничего, конечно. Но через несколько дней приехали чужие люди — чтобы забрать старые ящики.
К несчастью, Тимка мирно дремал в одном из них, когда в дверь позвонили. А Тимкины подконтрольные засуетились: стали вытаскивать картонки из ящиков, бросая их как придётся — лишь бы покупатели быстрее убрались восвояси. Уж это-то разумное рассуждение, сами понимаете.
Однако, впопыхах забыли про моего друга — а он испугался. И решил переждать кипеж, затаиться на время. Вы же не будете спорить, что его решение было взвешенным и логичным? Во-о-от! А вышло только хуже: двое чужих схватили ящик, в котором сидел парализованный шумом и движухой Тимка. Тимкин человек по кличке Батя крикнул, что «оттуда картонки ещё не вытащили», но чужаки только усмехнулись. Ладно, говорят, это чтоб нам пусто не было. Человек по кличке Мам кивнула — типа, не против. И все немного поржали.
А дальше… наверное, особо распространяться — только испытывать ваше терпение. Вы ведь и сами всё воображением дорисуете. Когда чужаки вынесли ящик на площадку, Тимка закричал. Но картонки очень хорошо глушат звуки — чужаки услышали крик, но не поняли, откуда он доносится. Только один сказал другому: «слышь, где-то кот орёт». И всё! Больше на Тимкины вопли о помощи никто никакой реакции не выдал.
Всё могло кончиться очень плохо и вообще трагично. Однако, не кончилось. Когда ящик оказался на улице, Тимка сразу же замёрз (напоминаю, что время было не летнее). И заорал ещё громче, на пределе сил, бешено царапая дверку ящика. Только тогда люди поняли, откуда шёл «кошачий ор». Это была удача, но удача очень небольшая. Главная Тимкина удача заключалась в том, что ручки дверок были связаны верёвочкой — чтобы не распахивались при переноске.
Иначе Тимка выпал бы наружу, ошалев до полной потери контроля над ситуацией, и рванул бы куда глаза глядят… К ещё большему счастью, люди оказались осторожными: не торопясь отвязали верёвочку, прижимая дверки. А потом очень не намного приоткрыли одну — Тимка сразу же высунул наружу свою мордочку. Какое выражение было на его мордочке, думаю, описывать не надо. Да и слов таких не подберу, несмотря на свой немалый талант.
Потом один из чужаков аккуратно просунул руку внутрь ящика — конечно, чтобы схватить Тимку за шкирку. Только не знал он, что мой друг — сфинкс. Когда рассмотрел его хорошенько — офонарел. «Нифига себе, — говорит, — он ещё и лысый! Не, я такое в руки не возьму!» Второй предложил «звякнуть хозяевам, пусть сами забирают». Тем и кончилось: звякнули, через минутку прибежала Мам с выпученными глазами, схватила моего друга в охапку и пулей понеслась в дом.
Как же людишки боялись, что Тимка простудится, как обвиняли друг друга в недосмотре, как красочно расписывали неблагоприятные сценарии развития событий. И клялись, что «это хороший урок». Ах, как это верно... лишь бы урок не был забыт, дорогие мои!