Малолетка одень день из Воспитательной колонии.. жестянка
Написал кучу постов про малолетку и думаю, ну вроде бы все рассказал. Можно и закрывать тему. А потом, решил сам почитать, чего я тут написал. И понял, что я так и не смог передать то, что довелось там испытать. Ну, вроде бы вскользь упоминаю, что иногда били, унижали, но ощущение лютого пиздеца кошмара не возникает. Потому, что из предыдущего предложения, надо исключить слово «иногда». Попробую описать один день из жизни малолетнего зэка.
Итак, раннее утро. В воспитательской открывается дверь и негромкий голос воспитателя произносит – "Подъем".
Засекаем время.
В отделе начинается шебуршание, все скатываются с шконок и бегут к выходу из отдела. Но видимо, по мнению блатных лежащих в дальнем углу, недостаточно быстро, потому, что раздается вопль:
- ВЫ ЧО СУКИ, НЕСЛЫШАЛИ КОМАНДУ? УЛЕТЕЛИ НАХЕР ИЗ ОТДЕЛА ПИРАМИДОНЫ, ЕСЛИ Я ПЛЯ ВСТАНУ, А КТО-ТО ЕЩЕ ЕСТЬ В ОТДЕЛЕ, ЕМУ ПИСЕЦ! ПЯТЬ! ЧЕТЫРЕ! ТРИ! ДВА! ОДИН!
Время остановилось. В отделе уже никого нет.
То есть с момента когда воспитатель сказал «подъем» до этого момента в моем описании, прошло секунд 20-30. За это время, я вскочил, подбежал к полке для обуви и обнаружил, что моих тапок на месте нет. Быстро осмотрел ноги тех, кто еще находился рядом, моих тапок нет. Значит, кто-то их нацепил и уже вышел в коридор. Я выйти в коридор босиком не могу, сразу зачуханюсь. Поэтому, приходится у кого-то тапки отобрать. Не волнуйтесь, он тоже у кого-то отберет. В итоге без тапочек останутся самые опущенные члены отдела. Тапочки, конечно же, разной паршивости, но мои хорошие, добротные. Те, что мне выдали, когда выдавали новую одежду всей зоне. Итак, отбираю первые попавшиеся тапки. Если не отдает добром, приходится делать больно. Устраивать драку в зоне опасно, потом оба драчуна огребут в десять раз больше. Потому, есть масса способов сделать больно, при этом незаметно. Но про это я писать не буду. Ни к чему это законопослушным людям.
Так вот, я пишу, что отбираю тапки. Но вполне может оказаться и так, что тапки отберут у меня. И больно сделают мне. Не надо говорить, что я редиска и нехороший человек. Я выживал, как мог.
Выхожу в драных тапках в коридор и вижу того, кто спер мои тапки. Ну, а куда он денется из коридора. Далее, два варианта. Либо он быстро и безболезненно отдает мои тапочки, а взамен получает те, что на мне. Либо он их все равно отдает, но болезненно. В конечном итоге, тапки у которых есть постоянные хозяева, вернутся к ним, остальные драные и страшные распределятся по опущенным. Зэки бьют, щипаются, толкаются только лишь для того, чтобы тапочки нашли своих хозяев. Так вот, это все происходит за тот самый короткий промежуток времени, который я просил засечь. Ну, в коридоре будет еще немного времени, может с минуту. Потому, что сразу после того, как зэки расположились по стеночкам узкого коридора, ходить туда-сюда уже нельзя. Блатные в спокойной обстановке отправляются в туалет, а все остальные ждут, когда они закончат. После того, как блатные, сделали свои дела и разбрелись по отделам досматривать сны, выходит один из них (иногда двое блатных, иногда им помогает приблоть, типа дежурные) и дает команду посетить туалет обычным осужденным: - БЕГОМ ПЛЯ! Я СКАЗАЛ ВСЕ НАХРЕН В ТОЛЧОК! БЫСТРО! ПЯТЬ МИНУТ, КТО НЕ УСПЕЕТ, БУДЕТ ССАТЬ В ШТАНЫ! – При этом сам стоит на входе в туалет и щедро отвешивает оплеухи и пинки. Как вы понимаете, слова там были совсем не такие, как я пишу. Все намного грубее и жестче.
Представьте себе умывальник 5х3 (в смысле помещение, а не раковина), в котором справа пять раковин и над ними труба. В трубу вварены пять сосков от уличного умывальника. Напротив три раковины и такая же труба с тремя сосками. Давление в трубе такое, что надо быть очень сильным, чтобы нажать на сосок. А струя из соска такая, что в ладонях воды не остается. Она вылетает под давлением в разные стороны.
С той стороны, где находятся три умывальника, дверь в туалет. Размером помещение такое же, как и умывальник, и там расположены пять унитазов вмонтированных в пол. То есть пол, а сам унитаз ниже его уровня, горловина вровень с полом. И вот в эти два помещения, умывальник и туалет, набивают 120+ человек. Большинство старается быстро справить нужду и выползти из туалета в умывальник. Потому, как туалет вообще место опасное. Там опять же, остаются наиболее опустившиеся члены отряда. Поскольку места в умывальнике не хватает, их в туалет запихивают силой. Первое время, я пытался умываться в этот период пока там находился, но потом забил и стал заниматься гигиеной на рабочке. Там туалет был одинарный, совмещенный с раковиной и обычным краником, потому умывался я там. Со временем даже обзавелся там зубной щеткой. Нет, зубные щетки были. Но в тумбочке, в отделе. Но в отдел получится вернуться только вечером, перед сном. Ходить же с зубной щеткой по зоне никто не позволит. Вдруг заточишь и кого-нибудь пырнешь? Впрочем, зубная паста была запрещена. Уж не знаю почему. А зубной порошок, это ведь не та вещь, которую ты хочешь видеть в своей посылке? Мне присылали родители, но большинству нет, потому его было очень мало. Впрочем, под конец срока на малолетке, мне даже удалось выменять тюбик зубной пасты на новенькие носки у взрослых дядек с ЛТП, они в зоне осуществляли всякого рода работы, которые не могли выполнять дети-осужденные. Ну, сварщики, электрики и прочие подобные специальности. Кто не знает, что такое ЛТП, гуглите «ЛТП в СССР», я не буду описывать. Это совершенно отдельная тема.
После посещения туалета, отряду надо одеться. Раздевалка на первом этаже, потому дежурные блатные опять с дикими воплями, матами, оскорблениями и конечно пинками и оплеухами фактически гонят отряд по лестнице. Люди бегут, спотыкаются. Самые слабые падают. По ним сверху пробегают. Благо, что народ еще не в сапогах и насмерть не затопчут. Вакханалия продолжается и в раздевалке. Блатные берут какой-нибудь старый сапог за голенище и, если кто-то мешкает (как им кажется) бьют каблуком по голове. Иногда в ход идут лопаты. Причем, не только черенком, а могут засветить и острой, железной частью. Те, кто успевает одеться быстрее всех, мышью проскакивают мимо блатных и начинают строиться на улице перед отрядом. Кто задержался, получают по шее. Последних уже просто откровенно избивают.
С сапогами примерно та же песня, что и с тапочками. Могут надеть не принадлежащую им обувь, лишь бы быстрее убраться из раздевалки. И порой, остается какой-нить великовозрастный детина, на которого не налезает ни один из оставшихся сапог. Тогда ему приходится вставлять ноги в голенища того что осталось, и так выбегать на улицу. Голенища на ногах, сам сапог болтается впереди.
Зарядку я уже описывал, длится она с полчаса, один блатной показывает упражнения и ведет отсчет, второй ходит по рядам раздает тумаки тем кто, по его мнению, недостаточно рьяно упражняется.
После зарядки, таким же нехитрым образом, а именно пилюлями и матом отряд загоняют в ленкомнату. Тут наступает небольшое затишье на полчаса. Дежурные по отделам (дежурили по графику, который висел в каждом отделе на стене) отправляются мыть полы, остальные рассаживаются по лавочкам и пытаются покемарить хоть немного. Кто покруче, может вместо своего дежурства отправить мыть кого-то другого. Не обязательно заставить. Я как, работавший в комнате питания, к своему дежурству старался заныкать конфету. А уж за конфету, найдется как минимум десяток желающих помыть полы. Впрочем, мне тоже доводилось мыть. Не вижу западла в том, чтобы помыть полы там, где сплю. В туалете, конечно же, я полы не мыл. Вот если честно, не помню, кто там убирался. Очевидно опущенные. Меня мыть туалет не заставляли ни разу. Впрочем, это опять же могло сказаться то, что я работал в комнате питания. Подозреваю, что туалет, некоторые опущенные вызывались мыть сами. А чего, лишние полчаса их никто не тронет, тем более в туалете. К моменту, когда подходило время завтрака, из отделов потихоньку выползала блатота, из воспитательской появлялся воспитатель и весь отряд, на этот раз без лишнего ора и пинков выходил строиться на утреннюю поверку. Ора и пинков не было не потому, что блатные подобрели, просто в отряде уже туда-сюда ходил воспитатель, а снаружи зэков ждал ДПНК. Хоть военные обычно и отворачивались, когда кого-то били, все-таки сильно при них не наглели. После пересчета, отряд строем отправляется на завтрак.
Пока мы сидели в ленкомнате, а дежурные мыли полы, первый отряд уже позавтракал и теперь, когда мы идем на завтрак, сидит в своей ленкомнате, а его дежурные моют полы.
В столовой трэш начинается по новой. Военные остаются на улице, а внутри вновь правят бал блатные. Осужденные по одному вбегают в столовую, если это зима очень быстро снимают фуфайку и шапку, вешают на вешалку и бегом бегут по столовой, постепенно заполняя столы от самых дальних, до тех, что ближе к выходу. Все это как обычно сопровождается матом и пинками. Плюс добавляется суеты от самих осужденных, потому что с ближнего края стола сидеть западло. Там сидят только петухи и прочие опущенные. Каждый стол на десять человек, с каждой стороны садятся по пять. А пацан может сидеть только первым с дальнего конца. Ну, на крайняк можно вторым. Потом идут чушки, а уж потом все остальные. И тут начинается – «ну-ка быро подвинулся, а не то»… И опять идут в ход щипки, пинки, толчки и прочее причинение вреда. Пока идет рассаживание за столы, блатные уже сидят за последним столом и едят. Впрочем, зэковскую пищу они лишь тыкали ложкой и порой отставляли не попробовав. Если вы читали
«Малолетка. Как насчет покушать?»
, то вы поймете почему так. Вот нашел очень похожую фотографию, только повара не выходили, а вместо военных так же ходили «дежурные» блатные:
Наконец, когда зэки стоя расположились за столами, раздается команда – СЕЛИ, ПЛЯ! И тут начинается соревнование в скорости. Первые накладывают себе из общего казана, стоящего на столе и подвигают его дальше. Последними как вы помните, сидят опущенные. Им может и не достаться из казана ничего. Но с другой стороны, наваливать себе кучу еды особого смысла нет, потому что команда – ВСТАЛИ, ПЛЯ! - следует очень скоро и, просто не успеешь все съесть. Вдобавок, вы же помните, что настоящий пацан
должен стойко переносить тяготы и лишения службы за пайку не удавится, всегда держится с достоинством и не жрет как свинья? Так что, в общем-то, еда доставалась всем практически поровну, хоть ее и не хватало.
Вот ведь как получается.… Накатал уже стену текста, а добрался только до завтрака. Думаю, продолжать так же подробно дальше, нет смысла. Общую ситуацию я донес, думаю всем понятно, как было «хорошо», рядовым зэкам. От подъема в 6 утра, до 10 вечера отбоя, у зэка есть лишь несколько часов спокойной жизни. Остальное время, его гоняют как как скот из загона в закон, ничуть не волнуясь за его чувства, ощущения и мысли.
После завтрака развод, где еще раз всех пересчитывают. Потом школа (я о ней писал в посте «Малолетка.Школа»), где на каждой перемене творится жесть. Потом обед, очень похожий на завтрак по количеству пинков, потом опять пересчет, переодевание (помните, какое это веселое мероприятие?) и выход на рабочку. Про работу я тоже писал, в следующем за школой посте. Там, пока работаешь, практически никто тебя не трогает, потому какой-то моральный отдых. Хоть иногда бывали и на работе напряги, но это редко. Работа заканчивалась где-то в шесть, после чего опять переодевание и час-полтора «воспитательных» процедур, заключавшихся в хождении строем по футбольному полю и периодическим ударам по ногам. Ужин. Часок в ленкомнате у телевизора. По сути, это единственное время, где можно было хоть немного расслабиться. И отбой.
Отбой, это тот же подъем, только в обратном порядке.
Выходные были еще хуже. Поскольку в будни хоть на уроках или на работе можно было как-то расслабиться, то в выходные пара-тройка блатных была все время при отряде и от нечего делать занимались «воспитательной» работой.
Помимо общих пилюлей, когда каждый мог выхватить прямо в толпе из-за неправильного взгляда, или просто из-за того, что "протормозил", были еще и личные. Два варианта. Умывальник и раздевалка.
Если ты провинился, то тебя не бьют сразу, а говорят – «Вечером в умывальник». И вечером, после отбоя около умывальника выстраивается очередь за пилюлями. Каждый получает в зависимости от провинности, но вполне терпимо. Не сколько больно, сколько унизительно терпеть, как тебе с громким хлопком отвешивают оплеухи. Назывались они «калмычки», как делались описывать не буду. В «Одлян или воздух свободы», есть описание похожих. Кстати, воспитательская была почти напротив и каждый вечер, офицер сидящий там, прекрасно слышал, что в умывальнике проходят экзекуции. Хлопки разносились на весь отряд и были лишним напоминанием остальным, тем кто сегодня не попал под раздачу.
Второй вариант личного наказания, это раздевалка. Это был не добровольный вариант. Хватали под белы рученьки и упирайся, не упирайся - окажешься в раздевалке. Там уже били серьезно. Не просто оплеухи, а по полной программе, ногами и по морде лица. Первые пару месяцев, меня только там и били почти ежедневно (а то и два раза в день), поскольку в умывальник я ходить добровольно отказывался. Да еще и в отмах первое время лез. С отмахом вообще прикол. Если зарядить блатному в челюсть, он не кидается драться, как должен настоящий блатной. Схватится за челюсть и с шипением - Тобi пiзда "Тебе писец!", уходит. А потом возвращается с 4-5 товарищами. И ты оказываешься в раздевалке. Так что в итоге, я все-таки решил, что получить десяток оплеух, лучше, чем быть ежедневно с разбитым лицом. Заживать не успевало. Прошло больше тридцати лет, а у меня до сих пор брови топорщатся как у Леонида Ильича, потому что шрамы не дают волосам расти ровно. Приходится постригать. Губы порваны и насквозь пробиты в нескольких местах. Ну и по мелочи, на голове шрамы, нос слегка вбок, порезы на руках от лопаты…
В общем, вот такой вот правды пост, о жизни рядового зэка на малолетке. А ведь вы должны понимать, что я был шустрым, относительно умным, высоким и спортивным, и мне было 17 лет. Представьте, как приходилось тринадцатилетним осужденным, которых природа обделила умом и силой... Никто не плакал, слез не было. Но никто и не смеялся. Да что там... Никто даже не улыбался. Потому, что даже за улыбку можно отхватить.
На этом, наверное посты про малолетку закончу. Может если вспомню когда, какой-нибудь забавный случай - расскажу. Наверное, запилю еще пост-другой про взрослую зону. Но уже не буду гнать лошадей. Будет настроение, напишу. Если нет, не обессудьте.
И хочу я вам сказать, что написать всю эту серию постов, стоило дополнительных седых волос в моей, итак седой, шевелюре. После каждого поста, я на день-два впадал в некое подобие депрессии, потому, что воспоминания в моей голове, никак не хотели уходить.
Кроме того, написание подобных - длинных историй, сожрало моего времени, если за все посты посчитать, так наверное пару суток. Без перерыва. Я мог сидеть, листать пикабушечку, поигрывать в одноглазниках в индикОта, гонять в EVE Online, но нет. Сидел и колотил по клавишам только для того, чтобы поделиться с вами. Наверное, это было нужно мне самому. Рассказать то, что я носил в своей памяти столько лет, почти никому не рассказывая.
Ну и как обычно. Хотя, последнее время, моралфаги куда-то пропали, я все-таки дополню. Я не пропагандирую АУЕ. Наоборот, всячески подчеркиваю, что НИЧЕГО хорошего в тюрьме/зоне нет. Там грязь, боль, подлость, унижения, голод и лишения.